Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 166 – Максим Далин

— Святая Земля всё равно ввяжется, – вздохнула я. – Ведь Святой Альянс…

— Развалится, – махнула рукой Вильма. – Этого я могу добиться – и добьюсь. Из этой войны мы выйдем чистыми, как первый снег, оплотом света на пути ада. Я больше никогда не буду играть по чужим правилам, дорогая. Меня застали врасплох, потому что я получила тяжёлое наследство, но это не повторится.

Я смотрела на неё, слушала металлические нотки в её голосе, впитывала её решимость, как сухой песок впитывает воду, – и у меня потихоньку отлегало от сердца.

— Ты считаешь, я веду нечестную игру? – спросила Вильма весело.

— Ага, – брякнула я. Улыбнулась ей.

— Ах, где же нынче благие короли! – хихикнула Вильма. – Бедный Рандольф? Или Майгл Святоземельский, который понятия не имеет о войне с адом? Нет уж, политика – игра без правил! Меня ударили, когда я пыталась подняться на ноги, – удивляться ли, что я выбрала момент для удара в спину? А ты, как я почувствовала ещё там, в балагане, моё истинное оружие, моё главное оружие, моё непобедимое оружие… и не красней!

— Я просто никак не могу всё это до конца понять, – призналась я.

— Скоро наступит мир с Перелесьем, – сказала Виллемина. – Это ты понимаешь, милая моя Карла? Мы получим как минимум хорошую передышку – и сможем собраться с силами. Остался последний рывок: тебе надо встретить послов. С тобой будет прекраснейший мессир Валор, который всё знает, так что встреча не составит труда… А как чувствует себя мессир барон Чистоводский? Насколько я могу судить, ему лучше?

— Ты запросто можешь обрадовать Мельду, – сказала я. – Ланс пришёл в себя. Выглядит он ужасно, но это пройдёт, ему нужно только отлежаться и отъесться. Зато он похож на себя и говорит здраво… Честно говоря, я думала, что он того… сошёл с ума от пыток. Нет, пронесло – видимо, это было действие проклятия, а не безумие.

— Превосходно, – сказала Виллемина. – Лучше и ждать было нельзя. Вы с мессиром Валором представите мессира барона послу и его свите. Даже если наш бедный друг мессир Ланс будет чуть-чуть не в себе – не страшно. Насколько я поняла мессира Валора, барон – единственный выживший пленный такого серьёзного ранга?

— Я не знаю, – созналась я. – Если Валор тебе так сказал, значит, так и есть: наверняка он общался с пленными.

— Превосходно, – повторила Виллемина. – Вот вы и покажете мессирам перелесцам, как адские прихвостни страшными пытками пытались вырвать у юного прибережского аристократа согласие предать свою семью, страну и корону. И вообще… не стесняйся, дорогая, покажи им всё. В подробностях. Если у их газетёров будут светописцы – позволь им сделать светокарточки всего, что они захотят запечатлеть. Полагаю, они пробудут на вашем объекте до подхода наших передовых частей. Там будут медики, алхимики и некроманты, привезут ещё еды, медикаменты, одежду – в общем, помогут несчастным пленным прийти в себя, чтобы вместе с нашей армией вернуться домой. Но тебя я жду в столице вместе с послами. Жду тебя, мессира Валора, мессира Ланса и нашего драгоценного Клая. Вас будут сопровождать кавалеристы, на всякий случай и для пущей убедительности. И я попросила бы проводить прекраснейших мессиров послов теми самыми непростыми дорогами, которыми шёл эскадрон… по крайней мере – по возможности. Я бы хотела, чтобы они увидели собственными глазами как можно больше.