Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 164 – Максим Далин

— Конечно! – пробормотала я, едва справившись с пробкой.

Мои друзья вышли, Клай прикрыл дверь, а я уселась на пол и торопливо начертила на довольно-таки тусклом стекле знак вызова.

И Вильма возникла в глубине зеркала едва ли не тут же, как я закончила рисовать. Её глаза сияли в свете свечей, она куталась в шаль – моя государыня, которой мне не хватало до острой боли.

Я прижалась ладонями к ледяному стеклу. Мне хотелось расплакаться.

— Ох, Вильма!

— Карла, дорогая, – сказала Вильма, тоже прижимая пальцы к стеклу, – как же моя душа болела за тебя все эти дни! Ты осунулась, моя милая сестрёнка, у тебя синяки под глазами, губы обветрились… как же тебе досталось! Моя сестрёнка – воин, а я – здесь, в безопасности…

— Думаешь за всё побережье, – кивнула я. – Ещё не хватало тебе снова рисковать собой. А я в полном порядке, ты не думай…

— Хорошо, сестрёнка. – Вильма приблизила лицо к стеклу. – Слушай. Завтра в Синелесье, прямо рядом с вашим объектом, будут послы, направляющиеся к нам в столицу из Перелесья. Мессир Вэгс из дома Повилики, он перелесский дипломат, а с ним группа военных чинов, их охрана и газетёры…

Если бы Вильма сказала, что сюда летят в крылатых гробах рогатые твари из ада, чтобы бомбить нас горящей серой, я бы меньше удивилась.

— Послы?! – переспросила я. – А какого демона полосатого им тут надо?

Вильма улыбнулась – и её лицо стало совсем живым в мерцании свечей:

— Карла, цветик, они направляются ко мне, чтобы подписать мирный договор.

— Мир?! Ой, оставь, этого не может быть!

Виллемина, улыбаясь, смотрела на меня.

— Никогда Рандольф не согласится! Да он сам послов отозвал!

— Ты политически верно мыслишь, дорогая. Этих послов отправил не Рандольф, – улыбнулась Вильма. – Я даже не уверена, что бедный государь, связавшийся с адом, до сих пор жив.

Я порадовалась, что сижу на полу: стояла бы – села бы.

— Рандольф умер?!

— Если он мёртв, то его убили, сестрёнка, – сказала Виллемина. – А если ещё жив, то, полагаю, доживает последние часы.

Видит Небо, я много раз просто мечтала о том, как Рандольф умрёт ужасной смертью – за всё, что он учинил на нашей земле и со своим народом тоже. Но сейчас у меня по спине проползла ледяная струйка ужаса.

— Господи, – пробормотала я. – Так что ж, там у них был дворцовый переворот? А у Рандольфа же дети маленькие, да ведь? Наследнику сколько – десять лет, одиннадцать… Кто же регент?

Вильма опустила ресницы, затенив сияние глаз.

— Я бы весьма порадовалась за юного принца Лежара, если он сумел избежать смерти. Нет, дорогая. Это не переворот. Путч.

— Путч… – когда-то я слышала это слово, но сейчас никак не могла вспомнить, что оно значит. – Путч – это когда…

— Это когда власть берёт силой группа заговорщиков, – подсказала Виллемина. – В нашем случае – мессир Норфин из дома Седых Елей, маршал перелесского двора, и его, очевидно, доверенные люди. Военные, контрразведка…

— Маршал убил своего короля? – еле выговорила я.

— Да. И это стало возможным благодаря вашей операции. Пока Хаэла Междугорская была жива и в силе, о попытке переворота рискованно было даже думать. Но ты же понимаешь, дорогая, как яростно военные ненавидели чернокнижников при перелесском дворе?

— Ох, – только и смогла сказать я. – Ты узнала от вампиров? Про Хаэлу?