Книга Путь Скорпиона, страница 130 – Павел Волчик

— Ей-ей! Я начинаю завидовать этому чудищу.

— Эй, я всё слышу, – проворчал Гаспар и повернулся к Фархаду. – А если не подействует? Это же мой собственный яд.

— Рискну предположить, что в твою человеческую кровь он никогда не попадал. Яд выделяют специальные железы. Это значит, он может подействовать.

— Может – не может! А если это меня укокошит? – Он крепко схватил лекаря за рукав. – Если попытаешься так от меня избавиться…

Фархад с трудом разжал пальцы Чемпиона. Лицо врача потемнело.

— Если бы я не давал клятву… Если бы ты не нуждался в помощи!

— Ну хватит, вы, оба! – гаркнул Канто. – Ты знаешь, Гаспар, что Фархад никогда так не поступит.

— Я ничего не знаю, – уронил голову Гаспар и тяжело задышал. – Его коса внезапно сделалась тугой, поднялась, зашевелилась чёрной змейкой. – Куда?

— Как можно ближе к ране, но туда, где кожа, а не панцирь, – прозвучал ответ.

— Ткни пальцем.

— Сюда.

Ахти стало нехорошо. Он привалился к стене. Она была тёплой, даже горячей. Он прислонил к перегородке ухо и расслышал, как журчит вода внутри стен грота.

«Тёплые источники, – догадался он. – Вот почему здесь так сухо и хорошо».

Мальчик сполз на пол. Приятная истома расползлась по всему телу.

Как хорошо. Как болят мышцы. И как сладко можно поспать.

Сквозь дремоту он слышал, как входит в плоть жало, как скрежещет о панцирь ланцет.

Первое, что он увидел, когда проснулся, – мягкие желтоватые блики на потолке, отблески десятков свечей, горевших внутри грота. Света окошки в потолке уже не давали: видимо, наступила ночь.

Ахти чуть свесился и обнаружил, что находится высоко над землёй, в каменной нише, выдолбленной в стене. Кто-то перенёс его и положил на звериную шкуру.

Гаспар, перевязанный широким бинтом через грудь, сидел на краю колодца и, опершись на стену, играл с волхвом в клетки. Старик теребил бороду и хмуро поглядывал на «орла», которого Чемпион уже посадил в клетку.

Лекарь стоял у стола, на котором накануне оперировал Гаспара. Перед ним, накрытая одеялом по плечи, лежала девочка. Она по-прежнему спала. Ахти разглядел её юное неподвижное лицо, тонкую шею, рассыпавшиеся по столу тёмные волосы. У волос этих, правда, имелся какой-то особенный, рубиновый оттенок. Или просто так падал свет?

Хотя спать Ахти больше не хотелось, он не торопился вставать: внизу намечался какой-то важный разговор, которого он, скорее всего, не должен был слышать.

— Удивительно, что на девочке нет ни царапины, – произнёс Фархад, омывая влажной губкой лоб и щёки спящей, – учитывая то, что она пережила.

— Всё, что девчонка пережила, она не видела, – угрюмо ответил Гаспар. – А вот я насмотрелся в полной мере.

— Тогда будем надеяться, что это её защитило. Возможно, она впала в летаргию гораздо раньше – до того, как ты её нашёл. Впала, потому что не смогла перенести то, что видела на той стороне…

— Возможно, невозможно, – передразнил его Гаспар. – Единственное, что я помню точно: я говорил с ней, когда нашёл, и удостоверился, что это не кто-нибудь, а именно она. Потом мы решили срезать путь, и нас угораздило провалиться в беспамятную яму.

— Там есть такие?

— Как видишь. Земля там полна разломов. Удивительно, что нам вообще удалось вылезти. Всё, что помню, – как тащил её на волокуше. А куда делся Цубаса, хоть убей, не скажу!