Книга Эллиот, страница 145 – Мая Сара

Каллум прикоснулся к своей груди.

Закрыл глаза.

Эхо ее редкого смеха вновь зазвенело в ушах.

Ее запах растворился на кончике носа.

И в мыслях на миг исчезла темнота, теперь уже окрашенная цветами ее голоса.

— А если я уже его нашел? Это счастье?

— Тогда мы сделаем все, чтобы помочь тебе сохранить его.

История мальчика,

у которого было все

Эйприл Гарсиа любил внимание всем своим щедрым на улыбку сердцем. Он любил, когда с ним здоровались учителя в школе и когда одноклассники рвались подбросить его в воздух после очередного забитого гола. Эйприл любил быть в центре событий на обеденных перерывах и во время los juegos^[9] на улицах родного Мехико. И обожал включать музыку как можно громче, подначивая одноклассников спросить, какую такую новую песню он слушает в наушниках. Эйприл Гарсиа любил, когда футбольная команда приглашала его пробежаться по городу с мячом и без балласта в виде школьного рюкзака на плечах. В свои четырнадцать лет Эйприл не любил только одно – подводить свою маму.

— Эй, Эйприл! – окликнул его одноклассник, когда Эйприл уже закинул рюкзак за спину и поспешил к выходу. – Неужели ты уже закончил с la tarea^[10]?

— Приходи завтра в школу пораньше, и я тебе дам списать!

— До гимна?

— До гимна! – только и успел выкрикнуть Эйприл в ответ, прежде чем рвануть домой.

«Ох, мама будет так ругаться!» – пронеслось в мыслях Эйприла, пока он бежал домой, сверкая голыми пятками в шлепанцах. Подросток несся по улицам столицы, жмурился из-за ярких лучей, и только пружинки густых кудрей защищали его голову от очередного солнечного удара. Несмотря на спешку, Эйприл успевал здороваться и махать рукой всем знакомым прохожим и соседям, работающим на почте, в кафе и даже в информационных ларьках для туристов.

— Возьми листовку на бесплатный тур по блошиному рынку, Гарсиа!

— У меня таких уже пятнадцать дома, Марта! – отшутился Эйприл, не сбавляя темпа.

— Мне сегодня надо раздать пятьдесят штук, иначе босс не заплатит!

В следующее мгновение Эйприл уже бежал со стопкой из тридцати листовок в руках. Мальчик завернул за угол, и до его дома оставался всего один квартал, когда он врезался в повозку с сезонными фруктами. Листовки разлетелись по воздуху, дыни и манго покатились по нагретому асфальту, и туристы принялись жадно подбирать неожиданный урожай.

— Черт, Эйприл! – ринулся вдогонку за своим товаром пузатый Уго.

Эйприл не мог решить, собирать ему листовки или же фрукты.

— Беги-беги, Эйприл, твоя мама уже дома! – крикнул Уго, отбирая два манго у американца с сомбреро на голове. – Мани, мани! Это – платно!

— Передай Марте, что я завтра раздам все листовки сам! – взмолился Эйприл напоследок, прежде чем снова броситься домой.

Их квартира располагалась на самом последнем, пятом, этаже цветастого и узкого жилого дома. Проскочив мимо шумных пожилых соседей, у которых вечно громко играло местное радио, Эйприл торопливо сунул ключ в замок и отпер дверь. Затем сделал два глубоких вдоха и выдоха и как можно тише закрыл ее за собой.

Мария появилась перед мальчиком, как только защелкнулся замок.

— Мама, я…

Мария цокнула языком, уперла руки в бока, приняв воинственный вид в цветочном пышном сарафане, который она сшила сама, как и всю одежду, постельное белье и даже занавески в семье Гарсиа. Эйприл был точной копией своей матери. Почти каждая черта ее лица передалась сыну: добрые карие глаза и пушистые ресницы, густые черные кудри и бронзовая кожа, гордо сверкающая на солнце. Мария Гарсиа была красива и нежна, но совершено опасна с таким убийственным выражением лица, как сейчас. Единственное, что Эйприл у нее не перенял, – это умение так грозно смотреть.