Книга Одно темное окно, страница 67 – Рейчел Гиллиг

Звон гнева.

— Итак? – процедила я сквозь зубы. – Вы заражены или нет?

Рэйвин отвел взгляд. Он долго молчал, его губы стали тончайшей линией под тенью носа. Наконец он ответил:

— Заражен.

— Король знает?

— Да. – Рэйвин переместил свой вес, скрестив руки на груди. – Вы удивитесь, если узнаете, сколько еще секретов хранит мой дядя.

— И вы… кто? Его магический питомец? Служите ему в обмен на нормальную жизнь, в то время как остальные, проклятые заразой, вынуждены красться на цыпочках, ожидая казни за каждым углом?

Рэйвин вздрогнул, прищурившись

Но я продолжала, кровь во мне бурлила.

— В подвале сияние ваших карт мерцало. До этого момента я не понимала причины. – Мой взгляд упал на его ладонь. – Белые Орлы. Как только вы прикоснулись к ним, их свечение погасло. – Я вглядывалась в лицо капитана, будто впервые видя его настоящего. – Какова ваша магия?

Рэйвин предпочел не отвечать словами. Он протянул правую руку между нами. Медленно разжал пальцы. Там, на его ладони, лишенные света и цвета, покоились две Карты Белого Орла.

Он бросил на меня мимолетный взгляд. Затем перевернул ладонь и позволил картам упасть.

Как только Белые Орлы соскользнули с кожи Рэйвина, к ним вернулся цвет. Я вздрогнула, ослепленная свечением. Карты полетели на землю, словно два белых маяка. Они приземлились между нашими ногами, сияя столь же ярко, как и любая Карта Провидения.

Я уставилась на них, дыхание участилось.

Кошмар все понял раньше меня. Он вцепился когтями мне в разум, остановив взгляд на Рэйвине, словно тоже видел капитана впервые.

«Двенадцать Карт Черной Лошади, но тринадцать дестриэров, – пробормотал Кошмар. – Ты когда-нибудь видела Рэйвина с Черной Лошадью? Нет, потому что он не может ею пользоваться. – Он неожиданно рассмеялся, испугав меня. – Разве не понимаешь? Он не может использовать Карты Провидения. Или, по крайней мере, не все».

Мой взгляд метнулся к капитану, белый свет от карт отбрасывал новые тени на его лицо.

— Вы не можете их использовать?

Рэйвин замер.

— Нет. Но и против меня их использовать нельзя. Такова природа моей магии. Карты вроде Чаши и Косы на меня не действуют.

Мои мысли закружились, точно листья в бурю.

— Но я видела карты в вашем кармане. Когда вы завязали мне глаза, я различала их свет. И наблюдала, как вы использовали Карту Зеркала и Кошмара.

Рэйвин нагнулся, подобрал с земли Белых Орлов и сунул их в карман.

— Карты теряют магию, стоит им только коснуться моей кожи. Зеркало и Кошмар – и, возможно, Две Ольхи – единственные, которые я до сих пор могу использовать.

Я все еще не понимала.

— Почему только они?

На лице Рэйвина Ю проступило заметное разочарование. Он открыл рот, чтобы ответить, но хихиканье за кленом заставило его замолчать.

Я обернулась. Сквозь усыпанные листьями ветви я видела лишь отдельные фрагменты. Придворные шли по садовой дорожке, не обращая на нас внимания, их голоса звучали громко и раскованно.

Рэйвин подождал, пока они пройдут. Он наклонился ближе, его голос прозвучал возле моего уха.

— Сейчас не время и не место обсуждать это, мисс Спиндл.

С этими словами он протиснулся мимо меня, вышел из-под укрытия дерева и вернулся на тропинку.

Его цель заключалась в том, чтобы заставить меня замолчать – вероятно, чтобы прекратить разговоры о его заражении. Но между нами осталось слишком много вопросов, слишком много невысказанных истин. Сжав руки в кулаки, я последовала за капитаном в центр сада, где все еще продолжался праздник.