Книга Одно темное окно, страница 120 – Рейчел Гиллиг

С губ сорвался резкий выдох, в животе заплескалось тепло.

— Я противился, – признался Рэйвин, – потому что не переставал думать о тебе с той первой ночи на лесной дороге. И на Равноденствии я осознал, что чем ближе я к тебе, тем меньше мне хочется быть капитаном короля, тем меньше хочется притворяться. А это опасно для меня, для моей семьи – перестать носить маску. – Он прижался губами к моему уху и произнес низким, царапающим шепотом: – Небезопасно подходить ко мне слишком близко. Я лжец, Элспет. Предатель. И когда-нибудь меня настигнет расплата. – Он отстранился и зажмурился. – Разбойник встречает палача. Всегда.

Его голос меня поразил. Он разрушил каменную стену, которую я так долго видела вокруг него, – образ сурового, неприкасаемого капитана дестриэров рассыпался. Но сейчас он впускал меня – показывал мне истинного Рэйвина Ю.

Мужчину, которого страшило будущее так же, как и меня.

Поднявшись на носочки, я прижалась к нему лбом, мой голос звучал так тихо, губы едва шевелились.

— Тогда будь лжецом, Рэйвин. Предавай. Переверни королевство, в котором нас с тобой и Эмори убьют. Король держит тебя рядом, чтобы контролировать. Но ты единственный, кто может противостоять его Карте Косы.

Я отстранилась и посмотрела капитану в глаза.

— Не они принесут расплату, Рэйвин. Это сделаешь ты. Мы.

Его грудь вздымалась и опускалась, а взгляд не отрывался от меня. На мгновение я подумала, что он может рассердиться, что мои слова слишком прямолинейны, чересчур вспыльчивы. Я все еще училась расшифровывать чувства, скрытые за настороженным взглядом.

Но Рэйвин обхватил меня руками, притянув к своей груди и обняв так крепко, что это полностью затмило Рыночный день. Он обнял меня, прижавшись щекой к макушке, его сердце колотилось прямо под моим ухом. Я вдыхала его запах, кожу, дым и кедр, устроившись в объятиях, как кролик в своей теплой, безопасной норе.

С самого детства я ни к кому так не прижималась. И даже тогда никто никогда не обнимал меня так крепко – будто им столь же сильно требовалось держать меня в объятиях, как и мне оказаться в них. Словно ничто другое не имело значения, кроме как держаться друг за друга.

Будто у нас есть все время мира.

Из уюта меня вырвал знакомый голос.

— Вот она. – Он прозвучал слишком громко и звонко. – С капитаном, как я тебе и говорила.

Рэйвин выдохнул мне в волосы. Когда он отстранился от меня, все четверо стояли перед нами, за их широко распахнутыми глазами с льдисто-голубыми радужками таилось любопытство, потрясение и неверие.

Мой отец, мачеха и сводные сестры.

Отец, бывший капитан дестриэров, пожал руку мужчине, сменившему его в должности, на их ладонях остались одинаковые мозоли от многолетней игры с мечами. Они с Рэйвином на голову возвышались надо мной, Нериум и моими сводными сестрами, плечи их были широки. Когда их ладони разжались, взгляд отца переместился на меня.

Он моргнул, на его лице проявились глубокие морщины. Я съежилась под его взглядом: наша борьба на лесной дороге – сила Кошмара, страх в глазах отца – путала мои мысли. Но когда я набралась храбрости и встретила его взгляд, то поняла, что отец смотрит вовсе не на меня.

Он рассматривал платье моей матери.

На мгновение его плечи опустились. Мышцы челюсти напряглись, будто он сжимал зубы. А глаза, яркие голубые глаза, стали стеклянными. Наконец взгляд отца встретился с моим.