Книга Два сплетенных венца, страница 75 – Рейчел Гиллиг

Горс побледнел, его глаза расширились в свете костра.

— Прекрати.

«Прекратить что?»

— Я прошу прощения… я… я не думаю, что ты ее украл. Просто… уйди из моей головы.

Джеспир перевела взгляд с Рэйвина на Горса, и уголки ее губ изогнулись в улыбке. Уик усмехнулся, уткнувшись в свою порцию, а Петир поднял Карту Девы.

— Раз уж речь зашла о Картах, – заметил он, – вот это, признаться, любопытный сюрприз.

— Уверен, что тебя спасла не твоя счастливая монетка? – подмигнула Джеспир.

Рэйвин освободил Горса от магии Кошмара и опустил взгляд на ногу Петира: от раны не осталось и следа. Петир перестал использовать магию Девы добрых двадцать минут назад, его лицо вернуло себе привычное плутоватое выражение, но шрам на нем так и не появился. Он исцелился. Полностью.

— Похоже, он знал, что Дева исцелит тебя, – заметил Уик, кивнув в сторону леса, где скрылся Кошмар.

Рэйвин бросил взгляд через плечо на деревья.

— Полагаю, он знает множество секретов Карт Провидения.

— Жаль, что он совершенно не хочет ими делиться, – хмыкнула Джеспир.

Разойдясь в разные стороны, они спрятались за кустами, чтобы справить нужду и переодеться в чистое. Спустя десять минут Рэйвин с Джеспир вернулись к огню, вскоре присоединились и братья Айви. Неторопливо ступая, последним к ним подошел Кошмар.

Джеспир носком сапога швырнула горсть земли на затухающие угли.

— Куда подевался Горс?

— Удрал минут пять назад, – произнес Кошмар с пугающим спокойствием. – Поспешил, надо полагать, сообщить королю о Карте Кошмара капитана Ю. – Его губы растянулись в насмешке, обращенной к Рэйвину. – Думается, его не слишком-то вдохновила идея следовать в чащу за лжецом.

Джеспир пробормотала что-то в перчатку, скрыв это за кашлем.

— Не его одного.

Рэйвин повернулся, разглядывая деревья. Черная Лошадь могла выручать Горса лишь до поры до времени. Рэйвин не сомневался, что сможет догнать дестриэра и заставить его замолчать угрозами… или чем похуже. Но чувство, что время на исходе, шумело в голове Рэйвина, словно песок в гигантских часах, становясь все громче и громче. С Горсом – и с королем – он разберется, когда вернется в Стоун. А сейчас…

— Идем дальше.

Вперед. Только вперед.

— Ты должен простить старика.

Библиотека была наполнена полуденным светом. Элм сидел боком в атласном кресле, забросив ноги на подлокотник и пристроив на коленях альбом для рисования. Рядом громоздились непрочитанные фолианты. Он прихлебывал бульон из чашки и лениво, с раздражением водил углем по пустой странице.

Он рисовал скачущего коня и был совершенно недоволен результатом.

— Ничего я не должен, – ответил он Филику Уиллоу, выдрав исчерканный лист из альбома и сминая его в кулаке. – Я живу своими обидами.

Скомканный лист, пущенный меткой рукой в полет, угодил целителю прямиком в челюсть. Седые усы Филика дрогнули, пряча улыбку.

— В следующий раз постучу погромче, – пообещал он, метнув острый взгляд на Элма. – И не вздумай принимать это за поощрение.

Элм принялся за новый набросок.

— Не одобряешь, старик?

— В замке нынче полно прелестных дам. Твой отец позаботился об этом.

— И что с того?

Филик вновь опустил взгляд в свой травник, будто поучал одно из описанных в нем растений, а не принца Бландера.

— Почему бы тебе не выбрать даму менее… менее…