Книга Два сплетенных венца, страница 58 – Рейчел Гиллиг

— Я надеюсь, ты не станешь разговаривать с Фаррой Пайн так, как говоришь со мной. Она милая.

— Тебе плевать, как я говорю с Фаррой Пайн. – Элм вернул ей вино.

Она вздохнула.

— Так и есть.

— Это к лучшему. – Он разбил вдребезги очередное копье. – Я не стану говорить ни с одной женщиной из списка отца. Включая ее.

— В большом зале казалось, что это дается тебе довольно легко, – заметила Айони. – На мгновение ты был почти очарователен, если не сказать немного…

— Шаловлив? Совершенно неотразим?

Она сделала новый глоток, и на ее нижней губе осталась капелька вина.

— Зол. Несмотря ни на что, ты казался злым.

— Я зол. – Элм подошел ближе, подавляя желание провести пальцем по ее губам, стирая винную каплю. – Если быть честным, думаю, я был зол всю свою жизнь.

Айони разглядывала его внимательным изучающим взглядом. Когда молчание между ними стало невыносимым, она глубоко вздохнула.

— Тогда будь зол, принц. – Она вернула ему вино. – Тебе это к лицу.

— Осторожнее. – Элм провел большим пальцем по влажному краю кувшина, где его только что касались губы Айони. – Звучало как комплимент.

— Предпочитаю думать об этом как о совете.

— Не сомневаюсь. – Он сделал глоток. – Ты уж меня прости, но сложновато выслушивать советы о том, как мне себя чувствовать, от женщины, которая даже не способна выдавить из себя улыбку.

— Дай мне повод. – Айони пожала плечами.

— Могу придумать несколько.

Он увидел это в ее глазах – вспышку удивления. Расширенные зрачки. Ее лицо утратило прежнюю выразительность из-за воздействия Девы, но не лишилось ее полностью: на нем порой что-то мелькало. Айони Хоторн была способна что-то чувствовать – в этом Элм был уверен.

Она проигнорировала его замечание, пренебрежительно вздернув подбородок.

— Я много улыбалась, у меня даже были морщинки вот здесь, – она легонько провела пальцем линию от складки носа к уголку рта, – от смеха, – она коснулась внешнего уголка глаза, – и здесь. Сейчас они, конечно, пропали, но я много улыбалась. И много смеялась.

— Я помню, – шепнул Элм, не отрывая взгляда от ее лица, от ее идеально гладкой кожи.

— Не помнишь. Бьюсь об заклад, ты ни разу не взглянул на меня до того Равноденствия. – Айони нахмурилась, отобрала у него кувшин, недовольно булькнувший винным нутром, и поморщилась, сделав большой глоток. – Будь у меня заклад.

Заклад, торги, игры – вот к чему все сводилось с Айони Хоторн. Каждый взгляд – вызов, каждый вопрос – испытание, оценка. Элм не был уверен, для чего ей это нужно, но понимание того, что он не прочь сыграть в ее игры, заставило все его тело напрячься. И то ли из-за вина, то ли из-за этих ореховых глаз, пригвоздивших его к месту, он не стыдился признать, что готов пойти на ужасные, отвратительные вещи ради победы.

Он изогнул губы в ленивой улыбке.

— Хорошо, что у тебя нет денег, иначе ты лишилась бы их – до последней монеты.

Айони наблюдала за ним поверх кувшина.

— Ты несешь чушь, принц.

Элм подошел ближе, чтобы забрать у нее вино, но в этот раз его пальцы обхватили серебряную ручку кувшина прямо поверх пальцев Айони. Он наклонился к ее уху.

— Думаешь, я не видел тебя, Айони? – его голос был тихим и хриплым.

Из ее разомкнутых губ вырвался тихий вздох.

— Не раньше, чем я получила Деву. Мужчины вроде тебя не станут наслаждаться цветением полевой горчицы, когда в их саду пышным цветом распускаются розы.