Книга Два сплетенных венца, страница 109 – Рейчел Гиллиг

— Для чего она тебе понадобилась? – поинтересовался он, крутя Карту в пальцах. – Когда мы играли в нашу маленькую игру с Чашей и ты была настолько не в себе, что подумала, будто я не вспомню тебя?

Айони провела пальцами по трещинам ближайшей статуи.

— Я хотела проверить, смогу ли заставить себя вспомнить, где спрятала свою Деву.

— Я мог бы попробовать. Не обещаю, что получится…

— Нет, – Айони перебила его, – я не хочу, чтобы кто-то использовал на мне Косу. Даже ты, принц, – в ее голосе звучало что-то, чего Элм не сразу смог разобрать, а когда разобрал – поморщился: «Хаут, чтоб ему провалиться», – и вложил Карту в ее ладонь.

— Тогда сделай это сама.

— В прошлый раз, – Айони склонила голову набок, сжав Косу в пальцах, – когда эта Карта была у меня в руках, ты сказал мне немало язвительных слов.

Элм дернул ее за прядку, выбившуюся из узла.

— Потому что ты, негодяйка, стащила ее прямо из моего кармана.

— Так и было, – согласилась Айони, повертев Косу между пальцев. – Знаешь, это было почти приятно: заставлять разбойников делать то, что я хочу.

— А как тебе боль, которая приходит, когда используешь Косу слишком долго?

— Ужасно. – Карта замерла в ее пальцах. – Не понимаю, как ты выдерживаешь.

— Я привык. – Элм пнул камешек с тропинки. – Я получил множество уроков, посвященных боли.

Айони отступила на шаг и прищурилась, разглядывая его лицо.

— Не стоит так легкомысленно относиться к тому, что с тобой случилось, принц.

— А что ты предлагаешь? Сжечь замок вместе со всеми, кто там есть?

— Это было бы неплохим началом.

— Деревья, Хоторн, – Элм усмехнулся. – Какая бы из тебя вышла королева.

Он вовсе не собирался этого говорить. И, к его облегчению, Айони не ответила. Ее взгляд лишь вспыхнул на миг, и она вновь уставилась на Косу, которую так и вертела в руках. Она шумно вдохнула, трижды коснулась Карты и закрыла глаза.

Элм застыл. Когда ее ореховые глаза вновь открылись, они зияли пустотой.

— Нет, – сказала она, возвращая ему Карту. – Я помню только то, что и раньше: треснувший камень.

Они вышли из розового лабиринта к рябиновой роще. Туман был повсюду, забивая все чувства Элма запахом соли. Особенно густо он стлался над маленьким прудом на краю рощи, в центре которого виднелся крошечный островок с древней статуей на нем. Камень был старым, потрескавшимся, но не узнать высеченного из мрамора человека было невозможно.

Брут Роуэн. Первый король рода Роуэн.

Мальчишкой Элм бросал в статую камни. Ему не нравилось лицо Брута: красивое, с улыбкой, высеченной на губах, – но под этой улыбкой ему всегда виделась потаенная ледяная угроза. Грудь Брута была широкой, и он словно выпячивал ее, чтобы показать свое превосходство. Из-под нахмуренных бровей он вглядывался во что-то, что мог видеть лишь он один – словно охотник, высматривающий свою добычу. Он слишком сильно напоминал Элму его отца и Хаута.

— Ты помнишь, как плавала в Равноденствие? – спросил Элм у Айони, не отводя глаз от пруда.

— Нет. Но мое платье было настолько испорчено, что и такое могло случиться.

— Если бы я захотел спрятать Карту Девы вне досягаемости, – сказал Элм, кивнув в сторону статуи, – я бы заставил кого-нибудь немного поплавать.

— Там? – Айони вздернула бровь, вглядываясь в статую посреди пруда.