Книга Дитя титанов, страница 171 – Джен Уильямс

— Что ты сказал, мой принц? – спросила она.

— Я спросил: это ты отдала меня им?

Белиза ответила не сразу. Она обдумывала варианты. Если подбежать к задней дверце кареты, выскочить из нее и взлететь, то можно подняться в небо раньше, чем ее кто-нибудь увидит, и улететь куда угодно. Но для этого надо еще успеть добраться до двери. Ее кости стали теперь костями титана, и если Малаким захочет, то легко удержит ее здесь одной силой своей воли. А то и раздавит в лепешку. Другой вариант: разбить какую-нибудь банку с насекомыми и перерезать принцу горло осколком – неплохая идея, вот только воплощение будет грязным, а то и громким. И если ее схватят, то наверняка убьют. И вообще, кто знает, а вдруг его нельзя зарезать стеклом? У него такое странное тело, и его внутренности вполне могут не совпадать с теми анатомическими рисунками, которые она изучала в Стратуме. Все это промелькнуло у нее в голове меньше чем за секунду, после чего она с выражением легкого замешательства на лице заглянула в его алые глаза:

— Что ты имеешь в виду, мой принц? Кому я тебя отдала?

— Мятежникам. – Малаким поерзал на шелковых подушках и одеялах. – Ты привела меня в темницы. И оставила там. Я думаю, ты знала, что меня там ждут. Мать этого не видит, а я вижу.

— Мой принц! – Белиза упала на колени на покрытый ковром пол, опустив голову и аккуратно сложив за спиной крылья. – Мне бесконечно стыдно, что тебя похитили, когда ты находился под моим присмотром, и я понимаю твои подозрения на мой счет, но я клянусь тебе…

— Я уверен, что это сделала ты, но не могу понять зачем. Ты отанимка. Люди – ничто. Зачем тебе помогать им?

— Я бы никогда не стала помогать этим жалким существам, мой принц. Служить тебе – честь и счастье всей моей жизни.

— Мне кажется, я не верю тебе, Белиза.

Белиза медленно подняла голову. Заговорить она не осмеливалась.

— Но… Я вижу, как смотрят другие. На меня, – продолжал он. – Со страхом, что правильно, но и с отвращением. Они не хотят меня видеть. Ты – другая. Ты не боишься. Ты не вздрагиваешь, когда видишь меня. Может быть, ты совершила ошибку. А может быть, это я всюду вижу недоверие и предательство. И ты была добра ко мне в детстве.

Белиза сглотнула. Детство принца кончилось всего пару дней назад.

— Конечно, мой принц. – Она подумала о том, что тоже потеряла свое детство в считаные мгновения, когда ее двенадцатилетнюю душу заключили в тело девушки-титана.

— Я не могу потерять единственного друга, – тихо сказал Малаким. – И, в конце концов, ты пришла за мной. Ты забрала меня оттуда, пока остальные делали вид, что не замечают меня. Они надеялись, что это сделает кто-то другой. И пришла ты.

— Да, – согласилась Белиза.

— Останься со мной, и я стану тебе защитой от моей матери, – сказал он. – На севере. Она будет занята, а мятежники разбиты. Сомневаюсь, что она снова вспомнит об этом. Разве что когда начнет пытать человека.

Белиза знала, что человеком Малаким называл Каэто.

— Что твоя мать будет делать на севере, мой принц?

Надо было увести разговор прочь от повстанцев и их возможных помощников.

Экипаж с грохотом остановился, и откуда-то спереди понесся шквал криков. Скоро в общий хор вступила Икарайн. Белиза подошла к переднему окну их кареты. Ряды лошадей мешали рассмотреть, из-за чего остановилась карета, но, похоже, что-то лежало поперек дороги, преграждая путь. Дерево, потеряв поддержку собратьев, не удержалось и рухнуло. А поскольку это было дерево Дикого леса, то размеры оно имело соответствующие. Белиза видела, как побежали в разные стороны люди и отанимы, а потом вернулись, таща кто пилу, кто топор или веревку. Значит, остановка затянется.