Книга Сестра грифонам, страница 111 – Джен Уильямс

— Герольд! Освящающая Илевен! – раздраженно закричала Эпона в сложенные рупором ладони. – Спускайся! Ты здесь представляешь мою мать, помнишь?

Левен сжала кулаки, и синий клинок исчез.

— Меня здесь не слишком радушно принимают! – крикнула она сверху.

Толстячка, кажется, нахмурилась, услышав это, но Эпона замотала головой:

— Это недоразумение, герольд. Ты ведь знаешь, что это такое?

Левен еще немного повисела в пространстве, ощущая магический ток внутри своего тела. Очень хотелось показать этим рыбоедам, кто такие герольды на самом деле: разнести бы сейчас вдребезги их дурацкий порт да потопить все корабли. А все потому, что когда она увидела падающую на нее сеть, то испытала такой ужас, как будто… в общем, напугалась как никогда. Хотя нет, неправда – в том-то и дело, что, увидев сеть, она как будто вернулась туда, в заснеженный лес, к воспоминаниям, которые она потеряла давным-давно. «Похоже, однажды меня уже ловили сетью, – подумала она. – И держали там, где я не хотела находиться». Не понимая, откуда пришло к ней это знание, однако чувствуя, что оно правдиво, Левен вздрогнула.

Постепенно она осознала, что на земле все смотрят на нее с ужасом; мужчина со сломанной ногой рыдает на палубе; и, хуже всего, Киллиан глядит на нее так, словно она только что подтвердила все его самые темные подозрения насчет империи. В животе у нее странно защекотало, и она, сложив крылья, аккуратно опустилась на причал.

Откинув мокрые волосы с лица, Эпона изящно поклонилась толстухе, которая хмуро глядела на них, скрестив на груди руки.

— Герольд империи Левен, с величайшим удовольствием представляю тебя королеве Верле, правительнице Корнвуллиса.

Левен сняла со своей рубашки прядь морской травы и бросила ее на доски. Женщина, не сводящая с нее пристального взгляда, обладала сливочно-белой кожей, высокими скулами и короткими светло-русыми волосами. Левен почему-то подумала, что ей лет пятьдесят, хотя на ее лице почти не было морщин, только в уголках глаз залегли «гусиные лапки». Губы у местной королевы были узкие и розовые, на щеках – румянец. А еще у нее была такая прямая спина и уверенная осанка, что Левен усомнилась, смогла бы она при всей своей титанической силе оттолкнуть эту бабу в толпе где-нибудь на переполненном рынке.

Левен кашлянула.

— Очень приятно.

— Интересно. – Королева Верла склонила голову набок, как чайка, высматривающая еду. – Красивые у тебя крылья, девочка. Впечатляют, должна признать. Вот только переигрывать не надо.

— Вы всех гостей Корнвуллиса встречаете большой вонючей сетью?

Рядом с ней тяжело вздохнула Эпона.

— Нет, только тех, кого мы подозреваем в желании отрубить нам всем головы. – Королева повернулась к матросам, которые обступили ее полукругом. – Хватит волнений для одного дня. Несите рыбу на рынок, а сами отправляйтесь по тавернам. И этого дуралея отведите к лекарю, – кивнула королева на человека со сломанной ногой, которого осторожно вели по трапу четверо матросов.

Королева Верла потрепала его по плечу, когда он проходил мимо, и Левен снова почувствовала, как ее внутренности словно сжала холодная рука. Чувство вины.

— С ним все будет в порядке?

— Нам не привыкать к травмам, девочка. Его подлатают.

Матросы ушли, а за спиной королевы встала небольшая группа вооруженных людей. На них были кожаные доспехи, задубевшие от морской соли, туники из грубой ткани, а в бороды вплетены морские ракушки и тесемки. На поясах у них висели короткие мечи, при виде которых Левен едва не засмеялась, но удержалась, вспомнив человека со сломанной ногой. Королева Верла фыркнула и указала на одну из улиц, ведущих от гавани.