Книга Брачный приговор, страница 79 – Натаэль Зика

«В таком виде я к отцу не выйду. Ни за что».

Она позвонила в колокольчик.

Через минуту в дверь постучали, и вошла горничная — молодая, шустрая, с круглыми от удивления глазами.

— Леди! — ахнула она. — Что это с вами?!

— Тише, — Илларита прижала палец к губам. — Вода. Горячая. Много. И мазь — ту, что лекарка оставляла. Ещё платье... голубое, дневное. И сетку для волос.

— Но, леди, вы поранились! Нужно позвать лекаря!

— Пожалуйста, — голос Иллариты дрогнул, — сделай, как я прошу! Со мной всё в порядке, лекарь не требуется. Сейчас мне надо привести себя в порядок, чтобы не испугать отца. Ступай, и никому не слова, поняла?

Горничная кивнула и исчезла.

Ванна, горячая, с травами, пахнущая летом, вернула её к жизни. Илларита лежала в воде, закрыв глаза, и чувствовала, как тает боль, как мышцы расслабляются, как уходит напряжение последних дней.

«Я жива. Я свободна. Я дома», — билось в голове.

Она намыливала волосы, смывала грязь, терла кожу, пока та не покраснела. Потом, когда горничная принесла мазь, тщательно смазала синяки и ссадины. А затем закрасила их специальным составом, подвела глаза, чуть тронула губы.

И повернулась к зеркалу.

Теперь на неё смотрела почти прежняя Илларита — та, что уезжала из замка месяц назад. Только волосы... волосы были короткими.

Правда, отец уже видел, что она сотворила со своей причёской, но сегодня Лари хотелось выглядеть красивой.

— Сетку, — напомнила она горничной. — И гребень.

Жемчужная сетка, расшитая мелкими камнями, скрыла короткие пряди. Получилось пышно, торжественно, будто так и задумано.

— Отлично, — произнесла Илларита, глядя на своё отражение. — Папа будет доволен!

И через мгновение, еле слышно добавила:

— И может быть, не только ему понравится то, как я выгляжу...

Предупреждённый слугой, Арвид встретил её у лестницы, ведущей в столовую.

Он тоже преобразился. Чисто выбритый, волосы зачёсаны назад, на плечах — тёмно-синий камзол, на ногах тёмные брюки и короткие, щегольские сапоги. Одежда пришлась ему впору. И обувь тоже сидела как влитая.

— Вы выглядите..., — начал он и запнулся.

— По-другому? — усмехнулась Илларита. — Очень на это надеюсь!

Она подошла ближе, разглядывая его. Без грязи и крови, в приличной одежде, он выглядел уже не таким измученным.

Даже наоборот.

При ближайшем рассмотрении внешность графа оказалась не только приятной, но и — к облегчению Иллариты — почти не напоминала Виллема. Нет, что-то общее у них было, но только незначительные штрихи.

— Благородный граф, — тихо сказала она, приседая в книксене. — А я вас даже не сразу узнала.

— Я вас тоже. Но могу заверить, теперь я вас узнаю в любом наряде или обличии, — ответил он, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое. — Вы очень красивая, леди Илларита.

Она неожиданно смутилась и не нашлась, как ответить на комплимент. Поэтому сказала просто:

— Пойдёмте, я представлю вас моему папе.

Граф Пьетро, задумавшись, сидел в кресле у камина.

Дверь отворилась. Он поднял голову — и замер.

— Лари? — прошептал он. — Дочка?

— Папа, — она шагнула вперёд, и голос её дрогнул. — Я вернулась. Обещала, что пробуду в Угорье недолго, и вот...

Граф поднялся — медленно, опираясь на трость.

— Я дома, — Илларита подошла, обняла его. — Я жива и здорова. Всё хорошо!

Граф обнял её в ответ, прижимая к себе, и только тогда Илларита заметила, как сильно он постарел за эти дни. Как побелели волосы, как глубже стали морщины.