Книга Брачный приговор, страница 80 – Натаэль Зика

«Ему до сих пор больно после гибели Милли, —подумала она с горечью. — А мне придётся расстроить его ещё больше».

— Папа, — сказала она, отстраняясь, — я привезла гостя, ты уже с ним знаком. Это…

Граф Пьетро перевёл взгляд на Арвида, который до сих пор стоял у двери, не решаясь пройти дальше.

— Граф Арвид де Монтерей, — отец опередил, озвучив за неё имя нежданного гостя.

— Да, — ответил Арвид, делая шаг вперёд. — Тот самый. Я приношу свои извинения, что являюсь без приглашения, но... обстоятельства вынудили.

Граф посмотрел на него, потом снова на дочь — на её лицо, на короткие волосы под сеткой, на руки, которые она прятала в складках платья.

— Садитесь, — сказал он тихо. — Оба. И рассказывайте. Всё, что с вами произошло.

Илларита вздохнула — как она ни старалась, а отец раскусил её в первые же минуты!

— Это долгая история, папа.

— Я никуда не тороплюсь, — ответил тот. — И внимательно тебя слушаю.

Рассказывала она долго.

Сначала — тихо и сбивчиво, осторожно подбирая слова, чтобы не ранить отца. Потом — ровнее и спокойнее, будто вынимала из себя занозу, которая сидела слишком глубоко и слишком долго.

Розовея от смущения, в общих чертах поведала о брачной ночи. Потом о холодной комнате прислуги, о руках, которые мыли посуду и полы, стирая кожу до крови. О Дедее — красивой, наглой, беременной. О том, как Виллем поставил фаворитку над законной женой и приказал Илларите ей прислуживать.

— Я уверена, что после её родов, он от меня избавится. Точнее, после того, как я признаю этого ребёнка, объявив, что стала матерью. Герцогу надо, чтобы ты, отец, сам, своими руками передал наследие наших предков в руки его бастарда. А лорд Арвид помог мне. Если бы не он, боюсь, мы с тобой больше никогда не увиделись бы.

Граф Пьетро сидел, не шевелясь. Лицо его побледнело, пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения.

— Но как же нам быть? — пробормотал он. — Ведь ты — жена его светлости! И если он захочет тебя забрать — а он обязательно за тобой приедет! — то будет в своём праве.

— Кое-то изменилось, папа, — Илларита улыбнулась. — Я вынудила герцога дать в храме клятву, что он отпустит меня, как только возьмёт в руки кулон Милитты.

— Тот, что остался на обрыве? — глухо уточнил де Сафир.

— Да. Его светлость был уверен, что пока каменка не дорастёт до края, камень достать невозможно. А к тому моменту, когда она дорастёт, меня уже не будет в живых. Но Виллем просчитался — я усыпила его бдительность, изобразила, что смирилась. Затем упросила дать мне возможность в последний раз повидаться с тобой. А на самом деле мне нужно было на время выпасть из-под его пригляда и получить доступ к той скале. Папа, прости, что мне пришлось так рисковать, но другого выхода не было!

— Неужели…

— Да. Я спустилась по обрыву, достала кулон… и упала в реку.

— Ты…, — голос графа сорвался. — Ты могла погибнуть!

— Но не погибла! — она взяла его за руку. — Меня вытащил Арвид. Представляешь, он поначалу принял меня за бедную поселянку и всё равно не оставил, а принёс в дом и поручил слугам обо мне позаботиться. Кстати, Виллем бросил его в темницу, но граф сумел сбежать.

— В темницу?! За что? — изумился Пьетро.

— За то, что он вернул ему кулон и тем самым, освободил меня от этого брака, — и она вытянула руку, демонстрируя отцу чистое запястье.