Книга Брачный приговор, страница 168 – Натаэль Зика

Виллем колебался недолго. Усталость после долгой дороги давала о себе знать, да и предложенный кров был куда соблазнительнее грязной и шумной гостиницы.

— Хорошо, — ответил он. — Показывай.

Рейнар, просияв, зашагал впереди лошади герцога, то и дело оглядываясь и подбадривая гостя разговорами о погоде, урожае и местных новостях. Виллем слушал вполуха, размышляя о своём, и не заметил, как они очутились возле большого и крепкого дома.

— Прошу вас, ваша светлость, — Рейнар распахнул дверь и жестом пригласил гостя внутрь. — Я сейчас предупрежу жену, она у меня скромная, домашняя, но хозяйство ведёт отлично.

Виллем переступил порог и оказался в просторной, но скромно обставленной гостиной. Мебель, хоть и добротная, была без излишеств — простые деревянные стулья, тяжёлый дубовый стол, накрытый вышитой скатертью, и несколько полок с книгами и безделушками. В углу тикали старые напольные часы, а на подоконниках стояли горшки с цветами, за которыми явно заботливо ухаживали. У камина, склонившись над вязанием, сидела женщина. Двое детей — мальчик постарше и девочка лет пяти — возились на ковре с игрушками, тихо переговариваясь и с любопытством поглядывая на незнакомца. В доме пахло травами и свежеиспечённым хлебом, и эта мирная, уютная атмосфера казалась Виллему почти нереальной — слишком далёкой от того хаоса и грязи, к которым он привык в последние годы.

— Милли, — позвал управитель, — к нам гость...

Договорить он не успел, потому что женщина подняла голову, и мир снова перевернулся.

Перед ним была Милитта!

Но не та Милитта, которую он знал когда-то юной, яркой девушкой, а умудрённая опытом женщина, в глазах которой уже не было прежнего блеска.

Милли тоже узнала его. Её лицо побледнело, руки, сжимавшие вязание, задрожали, а в глазах мелькнул страх, почти сразу сменившийся спокойствием и какой-то отрешённой усталостью.

— Ваша светлость, — прошептала она, опуская глаза. — Не ожидала вас здесь увидеть.

Рейнар прекрасно помнил те времена, когда он служил наёмником у герцога, а леди Милитта считалась его невестой. И, зазвав Виллема к себе в дом, он надеялся, что эта встреча заставит обоих оглянуться назад и, быть может, осознать свои ошибки.

Стоя в стороне, Рейнар внимательно наблюдал за смятением Милитты и потрясением, застывшим на лице его светлости, но не стал дожидаться, когда герцог опомнится и начнёт задавать вопросы.

Для начала Рейнар велел детям уйти в свои комнаты, затем отправил жену заниматься ужином, а следом пригласил Виллема пройти в гостевую комнату.

Виллем стоял, не в силах вымолвить ни слова, и чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Милитта, которую он когда-то оплакивал и считал погибшей, оказалась не только живой, но за прошедшие годы успела обзавестись мужем и детьми.

Как? Почему? Что здесь происходит?

Он жестом велел Рейнару остаться и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело, произнёс:

— Объясни мне, как так вышло, что ты женат на старшей дочери графа Сафира?

Рейнар ответил:

— Леди Милитта сама пришла ко мне, ваша светлость. Она не хотела выходить за вас замуж и предложила инсценировать свою гибель. Я был достаточно разумен, чтобы не потерять голову из-за красоты леди, но не смог отказаться от возможности выбраться из нищеты и обзавестись семьёй. К тому же мне нравилась её дерзость и готовность рисковать всем ради свободы, поэтому я без колебаний согласился на авантюру.