Книга Брачный приговор, страница 167 – Натаэль Зика

Зато у графини Иллариты всё теперь было прекрасно. Она купалась в любви и уважении мужа и подданных, жила в достатке, растила желанных детей и пользовалась всем тем, чего герцогиня оказалась лишена. И от этого Дедее становилось ещё горше, потому что винить в своих несчастьях было некого, кроме себя самой.

— Если бы я только знала тогда, чем всё обернётся, — шептала она, прижимаясь лбом к холодному стеклу, — ни за что, слышишь, ни за что не согласилась бы стать его фавориткой.

Но ответа не было. Только дождь барабанил по крыше, и в соседней комнате плакала какая-то из её дочерей.

Дедея смотрела на залитое дождём окно и с горечью осознавала, что в её жизни не осталось места ни для любви, ни для надежды, ни даже для простой жалости к себе. Ничего, кроме горького сожаления о безвозвратно утраченном счастье.

Устроив семью в Кривом Урочище и не пробыв там и двух дней, Виллем заторопился в обратный путь. Герцогиня даже не взглянула на мужа, когда тот уходил, а уставшие от долгой дороги дети тихо возились в соседней комнате. Провожали его обе надсмотрщицы и старик, взятый вместо подсобного работника.

Решив не возвращаться той же дорогой, Виллем часть пути проделал по территориям соседних государств. Пять лет назад граф Арвид де Сафир снял ограничение на проезд для подданных Эмера, и торговля, долгое время пребывавшая в упадке, снова ожила — купцы потянулись к Перекрёстку, минуя бывшие заставы. Узнав об этом, Виллем испытал смешанные чувства: свобода передвижения приносила выгоду его казне, но одновременно напоминала о том, что Илларита навсегда для него потеряна. И он много лет игнорировал вернувшиеся возможности, избегая ступать на земли графства.

Однако теперь, чтобы сократить путь, он решил всё же воспользоваться новым порядком и, оказавшись в Загорье, без труда въехал на территорию Сафира. Герцог рассчитывал заодно посетить ярмарку в Нижнем Нове, где, как ему сообщили, в это время года торговали отличными лошадьми.

Попав в город, Виллем направился прямиком к торговым рядам и долго расспрашивал продавцов, присматривался к товару, пока не узнал от одного из торговцев, что завтра с утра обещают пригнать несколько жеребцов редкой породы и масти. Не желая упускать такую возможность, герцог отправился искать постоялый двор, чтобы переночевать и с утра пораньше быть на месте.

На узкой, кривой улочке, где дома лепились друг к другу, словно боялись одиночества, он столкнулся с коренастым мужчиной, который, узнав его, вдруг побледнел, а потом, опомнившись, низко поклонился.

— Ваша светлость! — воскликнул тот. — Не ожидал вас здесь увидеть. Я — Рейнар, служил у вас несколько лет назад.

Виллем прищурился, вглядываясь в лицо говорившего. Действительно, Рейнар!

Лорд кивнул, давая понять, что узнал.

— Вот уже второй год управляю поместьем в Нижнем Нове, — продолжал Рейнар, заметно оживившись. — Живу тут с женой и детьми. Место спокойное, работа нетрудная, так что не жалуюсь. А вы, ваша светлость, на ярмарку, поди?

Виллем подтвердил и добавил, что хочет остаться на ночь.

— Так у меня дом неподалёку, — обрадовался бывший наёмник. — Прошу вас ко мне — отдохнуть с дороги. Дом большой, поделён на две половины, так что никто вам не помешает. И у нас, не в пример постоялому двору, чисто и тихо.