Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 162 – Нора Ольвич

Затаив дыхание, слушала.

— К чему ты мне это говоришь?

— Накануне отъезда он был у Его Величества.

— И?

— Он просил твоей руки, дорогая.

— Но он в браке, их венчала святая церковь! Если его супруга пробудет несколько лет в монастыре, она, возможно, после захочет вернуться к светской жизни! Молитвы очистят её, и она родит им прекрасного наследника.

— Также ему ответил и король.

Сразу стало неуютно, в памяти возникло название только одного монастыря, куда глава Ордена мог отправить неугодную жену. Мелькнула в голове мысль, что дети остались в доме. И беззащитная Мари-Энн, и сеньоры Рикардо с Адорией. На что может пойти этот человек, желая получить объект своего внимания?

— Переживаю за детей. В доме остался кто-то из мужчин?

— Да. Торризи, мужчины, их много. Но в их семье практически нет девочек, заметила? Дамы, их всех ты видишь перед собой. Двоюродный брат дона Себастьяна просил у мужа разрешения ухаживать за Мари-Энн.

Я удивлённо слушала.

— Раймонд, он дал согласие, но только после окончания траура.

— Тревожно. Давай в обратный путь.

— Подожди. Вы уезжаете в Прованс?

Подруга с болью в глазах смотрела на меня, мелькнула тихая грусть, как приговор. Она знала, что это решение означало расставание на некоторое время. Прованс был местом, где время, казалось, замедляется, позволяя насладиться каждым моментом.

— Да. Я не могу так больше. Я задыхаюсь. Правда. Иногда мне кажется, что я умерла. И дом в Париже, это мой склеп. Прости. Ты можешь приехать в любое время с детьми и мужем. Что вас держит в этом городе?

— Мы приедем. Я обещаю.

Мадам Жанна сжала мои пальцы.

— Нужно только немного подождать.

Весь обратный путь тревожно сжималось сердце, предчувствие чего-то неминуемого охватило сознание. И я уже не обращала внимания на венецианок, что тряслись вслед за нами в своих пышных нарядах.

Застав в отеле отца с Луизой на руках, и донна Себастьяна, мирно беседующих в гостиной, в наших с Анжелик апартаментах, я успокоилась, но, вероятно, недостаточно. Мужчины обсуждали люстры и зеркала, деловые вопросы семей, но зоркий, всё, подмечающий взор отца, разве от него укроешься?

— Вы взволнованы, Кристин. Всё хорошо?

— Да, ваша светлость, прогулка удалась. А где Анжелик?

— Все дома. Она не отпрашивалась в город.

Подавила встревоженный вздох. От внимательного взора отца не ускользало ни малейшее моё движение. Собираясь подняться к себе в спальню, напряжённой спиной услышала вслед голос родителя.

— Княгиня, вам есть что нам сказать?

Обернулась.

— Не знаю, я думаю.

«— сколько протянет его супруга в том монастыре, замурованной в келье, как быстро он станет вдовцом»? «- думаю, что он уже вдовец». Стало страшно.

Смотрела отцу в глаза, взвешивая все за и против. На кону стоит слишком многое. Дети, неподготовленные к опасности женщины. Его глаза, они были целой Вселенной, такие же, как и у Франциска, как я раньше этого не замечала. Кто настоящий родитель папеньки? Почему он об этом никогда не рассказывал?

Ведь он дал разрешение на выезд, я могу ему открыться.

— Когда мы сможем выехать в Прованс?

— Как только будет готово сопровождение, княгиня. Почему вы отвечаете вопросом на мой вопрос?

Его голос, он изменился, я чувствовала ложь.

— Нет, ваша светлость, так не пойдёт. Конную прогулку мы ждали чуть больше месяца. Всего лишь прогулку. Были одни лишь обещания и бесконечно мотающая нервы благородная синьора Ингрид. Если я молчала, то это не значит, что я ничего не замечала. Но всему приходит конец, и моему терпению тоже. Сегодня на прогулке охраны было столько, что с ней можно короля отправить в Испанию, и с ним ничего бы там не случилось. Это просто целое войско.