Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 183 – Нора Ольвич

На моих глазах леди Диан на мгновение становится той, которую я совершенно недавно вспоминала. Я словно в дурной действительности, «дурдоме» проще говоря.

Женщина на моих глазах сменила личину.

«— сон до сих пор длиться, или я схожу с ума»?

Верно, художник так бы всё и запечатлел. Безмолвно замершие фигуры женщин второй половины семнадцатого века, вокруг детских кроваток в удивительно уютной и светлой каюте огромного судна. Успокаивающая и располагающая к себе улыбка леди Диан, дети проснувшиеся и готовые к новым подвигам по изучению окружающего мира. Потомки бы восторгались историческим бытом на полотне и тем фактом, что юная девушка, одетая в мужской наряд, напряжённым взглядом смотрит на улыбку монашки.

«— как реалистично переданы эмоции», — шептали бы критики.

Волнительное чувство, что мы упускаем что-то очень важное электрическим разрядом, проходит через сознание, а ещё уверенность, дикая по своей жуткой сути, что этого совершенно нельзя делать. Нельзя упускать из внимания, то, что я успела застать…

Слегка отклонившись к Дениз, нащупав стилет во внутреннем кармане накинутого мужского камзола на лёгкую рубашку, спокойным голосом на плохом русском языке попросила сестру разбудить няню.

Леди Диан, конечно же, не понимая сказанного, пытается держать лицо, но это ей очень плохо удаётся делать.

«— она в полном сознании, или в какой-то части его, и она понимает, что делает, и считает это совершенно правильным».

Непонятно почему опасаясь за детей, хотя зачем я себя обманываю, конечно же, понятно.

Тем не менее стараюсь всё её внимание отвлечь на себя.

— Как вы себя чувствуете, миледи? Вас так долго не было с нами. Вы наконец-то освободились от послеродового забвения, и нам несомненно будет в большую радость посильная помощь от вас. Близнецы требуют всё большего внимания к себе.

Её лоб недовольно хмурится, глаза бегая с предмета на предмет, становятся отсутствующими, погружёнными в себя. Не обращая больше внимания на детей, женщина мимо меня выходит в игровую комнату.

Веки вновь опущены, её снова нет с нами.

Или это обман?

Юбка тёмной одежды задевает серебряный поильник на детском столике, она явно раздражена, звук падающего металлического предмета о дерево усугубляет обострившееся неприятие ею всей этой ситуации. Лающая болонка от пинка ногой летит в непонятно каком направлении каюты.

Спешно следуя за леди Диан, спиной закрываю вход к детям в комнату. Я уже примерно догадываюсь, что могу увидеть. Не зная ещё причины бессознательного состояния няни, почему-то уверена в насильственных обстоятельствах такового.

Как тихо в спальне. Хотя нет, собака тихо скулит, хорошо, если от обиды…

Как тихо в игровой комнате.

— Она дышит, и пульс бьётся, но откуда вот это?

Дениза изумлённо смотрела на свою окровавленную руку, её голос на конце фразы дрогнул.

— Кто посмел ударить сеньору Эстер по голове? И главное, чем?

Я будто по-новому оглядела всё вокруг: вышивка, что выпала из ослабевших рук женщины, валяется на полу, как-то странно расставлены ноги под её юбками, неловкость во всём теле и неудобно запрокинутая голова.

Моё сознание действует молниеносно, в таких ситуациях я боюсь сама себя.

— Не двигайтесь Диан, иначе я убью вас, — этот шёпот, он отвратителен для меня самой. Он напоминает мне месье Жака.