Книга Не про Любовь!, страница 48 – Нора Ольвич

Выжигая им сознание и делая из сильнейших мужиков, по сути, растения, которые способны только питаться, и ходить под себя, удар волной распространялся всюду. Восстановятся они или нет, было не известно.

Пока же полностью без движения они лежали, с оголёнными телами. Одежда сгорела полностью, оставляя беззащитными эти создания тьмы. Кое-где на их коже проступали странные знаки, словно отпечатки временной петли, напоминая о легендах, они были выжжены на самой плоти.

А вот этого он никак не ожидал.

Их предупреждали наблюдатели. За все последующие жертвы так или иначе наказание будет одно. В крайнем случае всё вернётся вспять. И им уже не будет предоставлена возможность восстать из ада.

В раздражении он просто отбросил от себя мысль, что это возможно. Чем больше «тварей» и их потомства он уничтожит, тем…

Он отслеживал сознанием, как старший сын подъехал на его внедорожнике к воротам.

— лиры так или иначе будут истребляться, пока не вымрут все.

Как отъезжает одно полотно, повинуясь нажатию кнопки…

И в этот самый момент мир раскололся. Не на две части, а на мириады осколков. Вспышка ослепила, лишив его зрения ещё до того, как оглушительный грохот парализовал слух. Он чувствовал жар, обжигающий даже сквозь стеклопакеты дома. Инстинктивно зажмурившись, он отпрянул от окна, но было поздно. Ударная волна настигла его, швырнув на пол, словно тряпичную куклу.

В сознании застыла лишь одна мысль, пронзающая острой иглой:

«- Сын…».

Его продолжение. Такой же, как и он. Старший.

Дальше - лишь хаос. Звон разбитого стекла, грохот рушащихся конструкций, вой сирен, которые он уже не слышал. Запах гари, едкий и удушающий, заполнил всё вокруг. Боль пульсировала в каждой клетке тела, страх за сына перекрывал её. Он пытался подняться, ноги не слушались, подгибаясь под ним.

В голове метались обрывки воспоминаний: улыбка сына, его первые шаги, его победы на турнирах… Неужели всё это оборвалось так внезапно? Неужели его больше нет?

Собрав остатки воли в кулак, он пополз в сторону выхода, сквозь обломки когда-то роскошного дома, в ад, развернувшийся перед его воротами. Каждый метр давался с неимоверным трудом, но мысль о сыне, живая и отчаянная, гнала его вперёд, сквозь боль и отчаяние, в самое пекло.

Он должен узнать, жив ли его мальчик.

Должен…

Глава 10

Проснувшись среди ночи, касаясь рукой груботканого постельного белья, ощущала смутное беспокойство. Комната, слабоосвещённая тусклым лунным светом, была словно продолжением страшного сна. Вдыхая непривычные запахи и слыша пьяные голоса с улицы, пыталась вспомнить. Что же я должна была вспомнить? Ах да, гостиница в чужом городе где-то на рубеже веков, между закатом восемнадцатого и восходом девятнадцатого.

Город. Я и не видела его толком, сойдя с почтового экипажа и практически сразу оказавшись на гостиничном дворе.

В полумраке мой взгляд выхватил движение. У окна, словно призрак, стояла Аида. Силуэт, тонкий и изящный, вырисовывался на фоне ночного неба. Она стояла неподвижно, словно зачарованная, и казалось, что время для неё остановилось.

Пыталась разглядеть её лицо, но его скрывала тень. Единственное, что я видела – это её спина, прямая, гордая. Серая шаль. Красивая шея, изящно изогнутая, когда она запрокинула голову к небу.