Книга Теплица для попаданки. Ягодка для барина. Часть 2, страница 33 – Вивьен Ламур

Ульяна – та, что с мужем из соседней деревни приехала, бойкая, с веснушками. Фекла – наша, каменевская, молодая еще, но смышленая. Агафья постарше, из кооперативной семьи: муж у нее справный, но скоро, быть может, заберут, тогда ей самой детей кормить, так что пусть учится, лишняя копейка не помешает. Глафира – высокая, цепкая, тихая, но глаза умные. Четверо. Пока хватит.

— Вы, поди, думаете: чему на кухне-то учиться, нам же завод нужен? — начала я. — А я отвечу: в цехе сейчас холодно, печи не топлены, оборудование не стоит. А на кухне тепло, и все под рукой. Покажу, как надо, а когда в цех перейдем, только место поменяется. Руки-то ваши уже умелыми станут.

— Так чего ж нас учить-то, если машина все делать будет? — удивилась Ульяна.

— А затем, — сказала я, — что машина – железо, она глупая. Она закатывает и стерилизует. А ваше дело, чтобы в банку попал хороший, чистый продукт, ровно по весу и заливке. Если в банку попадет грязь или гниль, или заливки будет слишком много или мало, никакая машина не спасет. Банка вздуется, продукт пропадет. А если кто отравится, и вовсе беда. Поэтому ваша работа – самая главная.

Бабы переглянулись. Агафья спросила с сомнением:

— И много возни?

— Возни много, — согласилась я. — Но я научу, как быстро и чисто. Главное, запомнить правила.

Все необходимое для работы уже было приготовлено и ждало своего часа.

— Первое правило, — я подняла палец. — Мыть руки от локтей до кончиков пальцев, с мылом, дважды. Грязь – враг консервов.

Показала, как нужно мыть горох в проточной воде, горстями, перебирая. Как отбраковывать сморщенные зерна.

— Второе. Сортировка. В банку идут только одинаковые зерна. Мелкие – отдельно, крупные – отдельно. Потому что они по-разному прогреваются в автоклаве.

— А это что за зверь – автоклав? — спросила Фекла.

— Машина такая, железная, — ответила я. — Стерилизует банки паром под давлением. Быстро и надежно. Илья ее наладит, они с Николаем из Риги все привезут. Но ваше дело – чтобы в автоклав пошли идеально подготовленные банки.

Я взяла пустую банку, показала:

— Вот здесь, на горлышке, есть метка. Это уровень заливки. Наливать рассол нужно ровно до этой метки. Ниже – будет пустота, выше – при закатке машина не схватит, крышка покосится.

— А как мерять? — спросила Глафира.

— Сначала глазомером, — я налила воду в банку до метки, потом перелила в мерную кружку, показала. — А для верности сделаем деревянные мерки: планку опускать в банку, если мокрая граница точно на риске, значит, все правильно.

Я дала каждой попробовать насыпать горох в банку ровно до плечиков, не утрамбовывая, чтобы зерна лежали свободно. Ульяна первая справилась, Фекла пересыпала, Агафья положила слишком плотно.

— Свободнее, — поправила я. — Между зернами должен быть воздух для заливки. Иначе рассол не проникнет внутрь.

Потом учила их готовить рассол: на ведро воды полфунта соли и горсть сахару. Размешивать до полного растворения. Пробовать на вкус: чуть соленый, чуть сладковатый.

— А как же закатка? — спросила Ульяна, когда я велела им просто закрыть банки чистыми крышками и отставить в сторону.

— Закатывать будет машина, — повторила я. — А потом Илья поставит банки в автоклав. Там они пройдут стерилизацию. Ваше дело – довести их до этого момента идеальными. Понятно?