Книга Я говорю нет!, страница 130 – Уильям Уилки Коллинз

Они долго молчали. Через открытое окно, выходившее в садик, проникал один-единственный звук – мягкий шелест листвы, трепещущей на вечернем ветру.

Тишину резко нарушил дверной звонок. Женщины вздрогнули. Сердечко Эмили учащенно забилось.

— Кто бы это мог быть? – воскликнула она.

Миссис Элмазер поднялась.

— Сказать, что вы не принимаете? – спросила она с порога.

— Да! Да!

Открылась дверь, в коридоре раздались приглушенные голоса. Потом стало тихо, и миссис Элмазер вернулась без единого слова. Эмили заговорила с ней сама.

— Приходил посетитель?

— Да.

— Вы сказали, что я никого не принимаю?

— Не могла я такого сказать.

— Почему же?

— Не будьте с ним слишком суровы, моя милая. Это мистер Албан Моррис.

Расстроенная миссис Элмазер сидела у гаснущего очага, в отчаянии размышляя о событиях дня.

Она подождала у дверей, чтобы по-дружески перекинуться парой слов с Албаном, когда он выйдет от Эмили. Суровое отчаяние, написанное у него на лице, заставило ее отступить. Она заглянула в гостиную. Бледная и безучастная, Эмили лежала на диване, погрузившись в глубокую хандру и душой, и телом. «Не разговаривайте со мной, – прошептала она, – я совершенно без сил». Очевидно, она высказала Албану все, что перед этим говорила своей старой няне. Они расстались в гневе и печали, возможно, навсегда. В сочувственном молчании миссис Элмазер подняла Эмили, отнесла в спальню и дождалась, пока она уснет.

В тихие ночные часы мысли старой преданной служанки, задумавшейся о прошлом и настоящем, постепенно перешли к размышлениям о сомнительном будущем. Оценив, насколько в ее силах, ответственность, которая на нее легла, она почувствовала, что не сможет, да и не должна нести этот груз одна. К кому же обратиться за помощью?

Благородных господ из Монксмура она не знала. Доктор Олдэй был рядом, вот только Эмили наказала: «Не посылайте за ним, он замучает меня вопросами, а я хочу покоя». Оставался лишь один человек, к чьей доброте миссис Элмазер могла воззвать, – мисс Лэд.

Попросить помощи у доброй директрисы, которая могла дать своей любимой ученице и утешение, и совет, было несложно, но миссис Элмазер преследовала и другую цель: она решила, что хладнокровная жестокость вероломной подруги Эмили не должна торжествовать безнаказанно. Пусть она женщина невежественная и мало что может поделать, зато сообщит мисс Лэд правду и позволит ей решать, заслуживает ли особа вроде Франсин ее дальнейшего покровительства.

Одно дело – чувствовать, что такой шаг вполне оправдан, и совсем иное – четко изложить свои соображения в письменном виде. Промучившись всю ночь, миссис Элмазер порвала письмо и связалась с мисс Лэд с помощью телеграммы.

«Мисс Эмили в большом горе. Не могу ее оставить. Я должна вам сообщить то, чего не сказать в письме. Пожалуйста, приезжайте».

Ближе к полудню пришел посетитель. Внешность незнакомца произвела на миссис Элмазер выигрышное впечатление. Это был миловидный джентльмен небольшого роста с хорошими манерами и приятным голосом.

— Я приехал из загородного дома мистера Вайвила, – объявил он, – и привез письмо от его дочери. Могу ли я заодно узнать, хорошо ли себя чувствует мисс Эмили?

— Какое там, сэр! Ей так плохо, что она лежит в постели.

На лице гостя проступило столь искреннее сочувствие и сожаление, что миссис Элмазер растрогалась и добавила еще пару слов: