Книга Я говорю нет!, страница 114 – Уильям Уилки Коллинз

— Вы единственный из нас, – печально признала Сесилия, – кто умеет готовить.

Когда все покинули домик и пошли прогуляться по парку, Франсин присоединилась к Сесилии с мисс Плим, оставив Мирабеля и Эмили в счастливой уверенности, что подготовила почву для непонимания между ними.

Веселье за ланчем вернуло Эмили хорошее настроение. Она с улыбкой вспоминала свою неудачу с майонезом.

— Могу ли я спросить, что вас так развеселило? – поинтересовался Мирабель.

— Я подумала о том, что все мы в долгу перед мистером Вайвилом, – ответила она. – Если бы он не убедил вас вернуться в Монксмур, мы бы так и не увидели знаменитого мистера Мирабеля со сковородкой в руке и не попробовали единственное хорошее блюдо на нашем ланче!

Мирабель тщетно пытался перенять непринужденный тон своей спутницы. Оставшись с ней вдвоем, он почувствовал, что вызванные Франсин сомнения поколебали благоразумное решение, которое он принял в саду. Он решил рискнуть и прямо объяснил Эмили, почему вернулся в дом мистера Вайвила.

— Хотя я признателен нашему хозяину за доброту, – ответил Мирабель, – мне пора в свой приход. И я бы уехал, если бы не вы!

Она отказалась принимать его слова всерьез.

— Значит, страдают ваши прихожане, и виной тому я?!

— Неужели я первый мужчина, который пренебрегает своими обязанностями из-за вас? Интересно, хватало ли учителям в школе духу жаловаться на вас, когда вы пренебрегали уроками?

Эмили вспомнила Албана и выдала себя, покраснев. Затем она перевела разговор на другую тему. Мирабель больше не сомневался, что Франсин сказала правду.

— Когда вы нас покинете? – спросила Эмили.

— Завтра суббота, и я должен вернуться к своим обязанностям.

— И как вас встретит покинутая паства?

Он предпринял отчаянное усилие казаться веселым, как обычно.

— Я наверняка сохраню популярность, покуда у меня есть бочонок в погребе и мелочь в кармане. Общественный дух моих прихожан не просит ничего, кроме денег и пива. Перед тем как отправиться на то утомительное собрание, я сообщил своей экономке, что собираюсь сказать речь про реформу. Она не поняла, что я имею в виду. Я объяснил, что реформа может увеличить количество граждан, которые имеют право голосовать на выборах в парламент. Она тут же просияла. «Ах, слыхала я, как муж говорил о выборах. Чем больше их будет, тем больше денег он получит за свой голос! Я полностью поддерживаю реформу». Выходя из дома, я обратился с тем же вопросом к человеку, который работает у меня в саду. Он не разделял оптимизма моей экономки. «Не спорю, однажды парламент угостил меня хорошим ужином в трактире, – признал он. – Но то было много лет назад, и с тех пор других приглашений что-то нет. Простите, сэр, лично я в реформу не верю!» Вот какие образчики общественного духа встречаются у меня в деревне! – Мирабель помолчал. Девушка слушала, однако эта тема ее не развлекла. Тогда он решил выбрать тему, более близкую своим интересам – он заговорил о будущем. – Наш добрый друг попросил меня продлить визит после того, как я исполню свои воскресные обязанности. Надеюсь, на следующей неделе я вас здесь застану?

— Позволят ли вам вернуться дела вашего прихода? – лукаво спросила Эмили.

— Дела моего прихода, если уж на то пошло, всего лишь предлог.

— Для чего?

— Чтобы держаться подальше от Монксмура… Ради моего спокойствия. Эксперимент провалился: пока вы здесь, я не могу оставаться в стороне.