Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 76 – Хюганацу

Жрец заметил ее и обернулся. Не замедляясь ни на шаг, Маомао с разбегу влетела в него, обхватила за бока и повалила на пол. Тут же раздался жуткий треск, а затем грохот, от которого едва не лопнули перепонки. Чудовищная боль пронзила ногу Маомао. Она с опаской обернулась и увидела, что столб рухнул прямо подле них. Отлитый глыбой из металла, при падении он оцарапал ей икру, но кожу рассекло так широко и глубоко, что можно было подумать: рубанули тесаком и снесли целый кусок.

«Придется зашивать…» – спокойно подумала Маомао

Приподняв подол, она уж было забралась в потайную складку за иглами и снадобьями, как вдруг чья-то крепкая рука с угловатой ладонью схватила ее за пальцы. Маомао подняла голову – на нее смотрел жрец. Он был так близко, что у самых ее глаз качались бусины его венца, укрывавшие молодого господина до самого носа. За ними блестели темные, словно обсидиан, знакомые глаза.

— Не понимаю, что происходит?! – возмутились певучим и чистым голосом, и отчего-то думалось, что его обладатель сошел с самих небес.

Жрец поглядел на столб, рухнувший с потолка и теперь лежащий подле них. Еще бы немного – и несчастный встретил бы свою смерть.

— Господин Дзинси? Можно мне безоар? – узнав жреца, оторопело попросила Маомао.

Миг назад он проводил обряд у алтаря, а теперь сидит вместе с ней, и она до сих пор не задумалась, что он здесь делает. А ведь это был самый важный и насущный вопрос!

— Сейчас не до безоара! – рассердившись, вскричал господин Дзинси.

Прекрасные черты исказило какое-то горькое чувство. Потянувшись к Маомао, он ни с того ни с сего взял ее лицо в ладонь так, чтобы скользнуть подушечкой большого пальца по ударенной щеке.

— Что с лицом? Отчего битая? – прошептал господин. В его глазах читалась боль.

Маомао не понимала, почему он глядит на нее с такой жалостью и участием. Впрочем, ее куда больше занимало другое: как бы остановить хлещущую из раны на ноге кровь.

— Позвольте мне зашить ногу… – слабым голосом попросила она.

Боли почти не было, только сильно жгло. Маомао попыталась было согнуться и получше разглядеть рассеченное место, но ее вдруг повело в сторону.

— Что с тобой?! – откуда-то издалека донесся голос господина Дзинси.

«Плохо дело…» – с трудом подумала Маомао, чувствуя, что ее уносит далеко-далеко и она уже не в силах сопротивляться.

Все перед глазами заволокло белой пеленой, и Маомао, растворяясь в ней, отрешенно думала, что лучше бы господин молчал, а не кричал ей в лицо, тряся за плечи.

Маомао чудилось, что ее словно покачивает на волнах: туда – сюда, туда – сюда. Откуда-то слышались и щекотали нос легкие ароматы благовоний, какие сыщешь разве что у высокородных господ. Ей думалось, что ее положили на носилки и несут, несут куда-то… Впрочем, покачивало ее недолго. Чуть забылась – и вот она уже где-то лежит, как будто даже в мягкой постели. Утопая в этой простой, но благодатной неге, Маомао потеряла счет времени…

* * *

«Где я?» – с трудом разлепив веки, первым делом удивилась она, поскольку увидела перед собой роскошный балдахин. На самом деле, довольно знакомый. Именно с него она каждый день смахивала пыль.

Ее окружали ароматы благовоний, причем высочайшего сорта, ведь в них использовался драгоценный сандал.