Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 69 – Хюганацу

— Полагаю, человек служилый? – продолжал расспрашивать о господине Лихаку лучезарный евнух.

— Вы правы. Его беспокоит одно дело, и он пришел сугубо для того, чтобы обсудить его со мной.

Маомао здраво рассудила, что, раз дело касается господина Конэна, оно могло касаться и самого господина Дзинси.

Уже выставляя сладости к чаю, она решила не отмалчиваться.

— Позвольте рассказать вам кое-что, – обратилась она к своему благодетелю.

Тот, отпив из чаши немного, навострил уши.

* * *

Когда Маомао, вкратце пересказав все, умолкла, господин Дзинси нахмурился и сомкнул веки.

— Кажется, между ними и правда есть связь, – после долгого молчания согласился он.

— Да, – кивнула Маомао.

За то время, что она говорила, господин Дзинси так и не притронулся к сладостям, а господин Гаошунь не сошел со своего места у дверей кабинета – только, нахмурившись, молча наблюдал за беседой.

— Что думаешь по этому поводу? – спросил господин Дзинси у Маомао.

— Не знаю, – честно ответила та.

Никто не мог уяснить, зачем все это было устроено. Каждое из происшествий можно принять и за несчастный случай, и за чьи-то происки. Очевидно одно: раз улики не ведут к виновнику, стало быть, тот может спокойно оставаться в тени и вершить свои дела. Разумеется, если злоумышленник в действительности существует.

— Складывается впечатление, – делилась мыслями Маомао, – что некто расставил несколько ловушек в надежде, что хоть одна да сработает.

На этих словах господин Дзинси допил свой чай, а Маомао поспешила вновь наполнить его чашу.

— Хочешь сказать, могут быть и другие?

— Вполне возможно.

Маомао не знала наверняка. Но, окажись происходящее всего лишь чередой случайностей, она бы ни капли не расстроилась.

— Тебе что, не любопытно? – не унимался господин Дзинси.

— Любопытно?

«Я не сую нос в чужие дела забавы ради», – мысленно возмутилась Маомао.

И ведь правда: она лишь подмечает какие-то вещи, особенно если что-то не сходится, и обнаруженное всего-то не дает ей покоя. Притом ее почему-то окружают сплошь мужчины, которым только дай волю, и они втянут ее в неприятности. Сама Маомао в глубине души мечтала о самом ничтожном и заурядном: вести жизнь тихую и мирную, держать лавку травницы, пить чай на крыльце да ставить опыты над лекарствами.

— Я лишь простая служанка. Делаю все, что ни прикажут.

Не спуская глаз с Маомао, господин Дзинси недовольно хмыкнул. Он будто со скуки вертел в пальцах кисть для письма, а к сладостям, предложенным к чаю, даже не притронулся, – наоборот, отодвинул их на край стола. Отчего-то Маомао подумалось, что лицо ее господина приняло шаловливое, совсем детское, выражение.

— А что скажешь на это? – усмехнувшись, спросил он, и жестом подозвал к себе Гаошуня.

Когда тот наклонился, господин Дзинси шепнул ему кое-что на ухо, и верный слуга разом помрачнел. Похоже, слова хозяина сулили ему многие печали.

— Да как же я…

— В общем, распорядись! – сказал как отрезал господин Дзинси.

Верный Гаошунь нехотя кивнул, и в тот же миг его хозяин, обмакнув кисть в тушь, легким росчерком вывел на листе бумаги несколько иероглифов.

— На днях я обходил лавки купцов и услышал, что у них завелся некий товар. Диковинный, как видишь.

Договаривая, он подтолкнул бумагу к Маомао поближе, чтобы она могла прочесть написанное. Взглянув на причудливые иероглифы, та живо сложила из них «безоар», и ее глаза радостно заблестели.