Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 31 – Хюганацу

Лекарь знакомился с бумагой со страдальческим видом, то и дело бросая на гостей косые взгляды, но все-таки отправился в хранилище исполнять порученное.

«Господин все подстроил…» – сказала себе Маомао, а вслух спросила: – Так что вам угодно?

— Ты ведь уже слышала, что у нас завелся призрак?

— Да, у нас поговаривают…

— Так вот, это не более чем хождение во сне! – торжествующе объявил господин Дзинси.

От него не укрылось, что на этих словах в глазах Маомао зажегся огонек любопытства. Улыбка небесной девы мигом исказилась, и господин, пакостно захихикав, огладил щеку Маомао своей широкой ладонью. Голос его сделался совсем сладким, точно вино, настоянное на плодах.

— Тебе ведомо, как это лечить?

— Не представляю. Насколько знаю, от этого недуга нет средств, – осторожно ответствовала она, стараясь не показаться глупой, но в то же время так, чтобы не задирать нос. Безусловно, она знала о такой болезни и лично наблюдала ее у других.

Причины ее кроются в душевном разладе, а лекарства душу не лечат. Потому-то отец Маомао, когда какая-нибудь девушка из «дома цветов» принималась бродить во сне, не выписывал ей никаких порошков.

— Но если все средства бессильны, чем тогда лечить? – задумался прекрасный евнух.

— Не представляю, господин. Я ведь травница. Разбираюсь в травах, и довольно с меня, – отчеканила Маомао, надеясь так свернуть беседу.

Она мельком глянула на господина Дзинси и заметила, что прекрасный лик небесной девы больше не сияет, глаза затуманила печаль.

«Нельзя в них смотреть!» – одернула себя Маомао и уже хотела отвернуться, чтобы уберечь себя от этого хищника под видом невинной овечки…

Хотела, да не смогла. Господин подстроился под нее, двинулся с ней в одну сторону, отчего их взгляды пересеклись.

«Вот наглец! Какой же приставучий!» – вышла из себя Маомао.

— Постараюсь что-нибудь придумать… – наконец с кислым видом выдавила из себя она.

* * *

Глубокой ночью к Маомао явился евнух по имени Гаошунь. Он должен был сводить ее к больной, страдающей хождением во сне.

Говорил сей господин мало, казался человеком сухим и холодным, отчего можно было подумать, будто с ним трудно иметь дело, только Маомао, напротив, оказала ему расположение, поскольку видела в этом мужчине едва ли не родственную душу. Как известно, сладости нужно заедать соленьями или чем-нибудь подобным – так и приторному господину Дзинси никак не обойтись без черствого слуги, каким был Гаошунь.

«Даже не похож на обычного евнуха», – заметила Маомао.

Многие евнухи отличаются женственными чертами, поскольку их лишают детородного корня. Иначе сказать, мужского начала ян. От этого волосы у них становятся тоньше, характер – мягче, а вместо жажды любовных утех они начинают есть без меры, что приводит к полноте. Лекарь-самозванец – яркий тому пример. Безликий и заурядный, он, на первый взгляд, держался так же, как и любой мужчина его лет, но в личных беседах начинал походить на благородную и благовоспитанную хозяйку зажиточного дома.

Господин Гаошунь, даром что имел гладкую, как у женщины, кожу, ни в чем на евнуха не походил. Складывалось впечатление, что он совсем не ведает страха и не лишен удали служилых людей. Если не знать, что он приставлен к дворцу императорских жен, о его должности так сразу и не скажешь.