Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 28 – Хюганацу

Государь и высшие сановники обратили внимание на родину Инхуа лишь в день, когда во Внутренний дворец вошла ее землячка, наложница Гёкуё. И чем больше милости император даровал своей любимице, тем меньше его советники смели пренебрегать западной окраиной государства. К тому же наложница Гёкуё была не просто красавицей, пригодной сугубо для любовных утех, но и крайне мудрой женщиной, а Инхуа всегда мечтала быть подле такой госпожи, поэтому она без лишних раздумий последовала за ней во дворец императорских жен. Теперь же, когда прислужниц Нефритового дворца убавилось до четырех, Инхуа бесхитростно сочла, что оставшимся следует трудиться еще больше.

Когда Инхуа зашла на кухню, чтобы расставить по местам чайную утварь и посуду, она увидела там новую прислужницу, занятую каким-то делом. Ее звали Маомао, говорила она редко, отчего другим девам-чиновникам было трудно понять, какова она из себя. Но раз госпожа Гёкуё приняла ее, решила Инхуа, значит, дурным нравом обладать никак не может. Только до слез жаль эту новую служанку: ходили слухи, будто бы над Маомао жестоко издевались дома и продали во дворец императорских жен, а после всех ужасов и мытарств бедняжку отправили не куда-нибудь, а на службу отведчицей кушаний и питья на яд. Инхуа охотно верила этим слухам, ведь лично видела на левой руке Маомао страшные раны и шрамы. А еще пришлая девица оказалась до того худа, что все в Нефритовом дворце так и норовили ее подкормить, а уборку поручать и не думали. Главным образом потому, что не хотели, чтобы несчастная закатывала рукава и показывала левую руку. Инхуа такому бережному обращению ничуть не завидовала, равно как и другие девы-чиновники. Все трое сочувствовали Маомао, не давали ей никакой работы и верили, что можно справиться и без нее.

Однако старшая прислужница Нефритового дворца, госпожа Хун-нян, вскоре решила, что так больше продолжаться не может, и поручила Маомао заниматься стиркой, да и то не вполне ею, а сугубо таскать корзины с бельем в прачечную и обратно, чтобы лишний раз не привлекать внимание к увечной руке. Если была надобность, Маомао также ходила по всем прочим мелким поручениям.

Само собой разумеется, личным прислужницам не по рангу носить одежды в прачечную, это входит в обязанности низших служанок, приставленных к шанфу, Высшей службе одеяний. Только однажды в платье наложницы Гёкуё обнаружили отравленную иглу, и с тех пор Инхуа и другие сами следили за облачением госпожи. А что делать? У наложницы Гёкуё множество недоброжелателей, вот и приходится девам-чиновникам с рангом заниматься неподобающей работой.

Заметив, что Маомао варит в котелке какие-то травы, Инхуа спросила:

— Что готовишь?

— Отвар от простуды.

Новая служанка всегда отвечала коротко – ровно столько, сколько необходимо для пояснений. Услышав очередной такой куцый ответ, Инхуа чуть ли не со слезами подумала, что это ужасное прошлое и дурное обращение сделали Маомао такой нелюдимой.

Пусть новая служанка пробыла в Нефритовом дворце всего ничего, однако она успела прославиться тем, что сведуща в травах. Время от времени она что-нибудь готовила на кухне и притом умела чисто прибраться, а ее отвары, снадобья и мази оказались действенны. Взять, к примеру, мазь от трещин на коже, которую она дала Инхуа, – та и в самом деле заживляла. Поговаривали, что госпожа Хун-нян порою тоже просила ей что-нибудь приготовить.