Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 26 – Хюганацу

После готовки остались кое-какие ингредиенты, и Маомао все отнесла к себе. Затем она собрала грязную посуду и кухонную утварь и отправилась их мыть. Конечно, не помешало бы отнести и шоколадный хлеб к себе в комнату, но эта светлая мысль попросту вылетела у Маомао из головы. Быть может, оттого, что после пробы на нее нахлынуло счастье, и она чрезмерно оживилась.

Но, как говорится, сделанного не воротишь, и оставленный хлеб успел наделать бед…

* * *

Пока Маомао бегала по поручениям госпожи Хун-нян и заодно собирала целебные травы, растущие во дворе, случилось кое-что из ряда вон.

Про шоколадный хлеб Маомао начисто забыла. И когда ее радостную, с корзиной за спиной, набитой целебными травами, встретила бледная как смерть госпожа Хун-нян и взволнованная наложница Гёкуё, для Маомао это стало полной неожиданностью. Как оказалось, к ним также прибыл господин Гаошунь, что само по себе означало: красавец-евнух тоже где-то рядом.

Госпожа Хун-нян, не отнимая ладони ото лба, молча указала в сторону кухни. Всучив евнуху-слуге корзину, Маомао метнулась туда, чтобы посмотреть, что же там стряслось, и так наткнулась на господина Дзинси. Он стоял посреди кухни с крайне озадаченным видом. Вокруг него, если выражаться иносказательно, сам воздух был пропитан тонкими ароматами любви – едва ли лепестки не сыпались. Посредине же три служанки сплелись в тесный клубок и спали мертвым сном. Одежды их сбились, юбки более не скрывали соблазнительно округлых бедер…

— Объясни-ка мне, что тут происходит!!! – накинулась на Маомао госпожа Хун-нян.

— Как бы вам сказать… – пробормотала Маомао, но прежде объяснений отошла от нее, подобралась к служанкам, присела и, задрав подол каждой по очереди, наконец сообщила:

— Явно ничего страшного. Можете выдох…

Не успела Маомао договорить, как раскрасневшаяся госпожа Хун-нян отвесила ей крепкий подзатыльник.

Вскоре обнаружилось, что блюдо с шоколадным хлебом стоит не на полке, а на столе, и трех кусочков там не хватает. Видимо, девы-чиновники подумали, что это сласти, и полакомились ими.

* * *

После того как прислужниц разнесли по личным комнатам и уложили спать, Маомао, госпожа Хун-нян и господин Гаошунь так вымотались, что едва с ног не валились. Что до господина Дзинси и наложницы Гёкуё, то они остались в гостиной, где с любопытством поглядывали на диковинный хлеб.

— Это и есть то самое любовное снадобье? – первой осведомилась наложница Гёкуё.

— Нет. Вот что я хотела передать господину, – поправила ее Маомао и показала им сухофрукты в шоколаде, разложенные на блюде. Каждый кусочек был размером с ноготь большого пальца.

— А хлеб тогда зачем? – не сообразил молодой евнух.

— Оставила себе, чтобы полакомиться на ночь.

Едва Маомао договорила, как от нее заметно отпрянули, словно она выдала нечто странное. Господин Гаошунь и госпожа Хун-нян глядели на нее во все глаза, будто сроду таких, как она, не видывали. Понимая, что без объяснений не обойдется, Маомао досказала:

— Я привычная к крепкому вину и возбуждающим средствам, так что на меня они почти не действуют.

Таких, как Маомао, называют бывалыми выпивохами, тем более ей доводилось пить вино, настоянное на ядовитых змеях, которых она прежде лично поймала и использовала в своих опытах. Как известно, вино тоже относят к лекарствам. И чем чувствительнее человек к определенному средству, тем сильнее оно на него действует. Например, в империи шоколадный хлеб сочтут за любовное снадобье, тогда как он вряд ли подействует там, где растут какао-бобы.