Книга Латтанский трон, страница 122 – Екатерина Парканская

Шаг вперед сделал высокий, широкоплечий мужчина. Он был крупнее остальных и уж точно крупнее Кеметимиба. Его лицо, обожженное солнцем, я узнала сразу – тот самый страж, во взгляде которого я прочла беззвучное послание.

Он встал на одно колено и опустил голову. Остальные повторили его движение – без суеты, как единое целое.

— Да будете вы живы, здравы и процветающи, владычица, – сказал он низким голосом. – Я Мунеф, новый вадж царских стражей. Я отдаю вам свое сердце в служение.

Я инстинктивно отступила на шаг, кровь хлюпала в калигах. Глубоко вдохнула, стерла слезы предплечьями – ладони были в крови, как и вся я. Надо было взять себя в руки.

— Как я могу доверять вам? – спросила я. – Минуту назад вы готовы были казнить нас.

— Мы бы не допустили этого, царица, – не поднимая головы, сказал он.

Я терпеть не могла говорить с людьми, не видя их глаз. Особенно сейчас, когда я держалась из последних сил. Но все же держалась. Хотя все внутри просило одиночества – неважно в темнице или царских покоях.

— Поднимитесь. И объясните, – приказала я с натянутым спокойствием.

Они встали как один. Только теперь я заметила, как Хафра незаметно придерживает меня под руку.

Мунеф выпрямился.

— Конечно, царица. Вы и ваш визирь заслуживаете подробных объяснений и извинений. – Его голос был как спокойное течение великого Хапи. – Кеметимиб был для нас не только начальником, но оплотом чести. Когда вы отправились на переговоры, он оставил мне командование и сказал: «Вернусь либо я, либо она, либо мы вместе. В любом случае, если она вернется – значит Масерия принадлежит ей заслуженно».

У меня перехватило дыхание от осознания, на что был готов прошлый вадж, если бы я отдала Масерию отцу. Я гордо подняла подбородок. Он умер, а я до сих пор завишу от его одобрения.

— Почему же тогда вы чуть не убили нас?

Мунеф снова опустился на колени, но теперь коснулся лбом пола. В этом не было ни капли унижения, лишь достойное проявление уважения правительнице Обеих Земель.

— Мы искали предателя, владычица. Кто-то помогал вашей матери. Он явно был среди приближенных ко двору. Я никому не доверял и хранил молчание. Терпел до последнего, надеясь на удачный случай. И он настал.

Удачный. Я покачнулась и удержалась на ногах только благодаря Хафре.

— Напавший на Меритмут, да пребудет она на полях Иалу, и был им. Я подозревал нескольких, и Имджу был одним из подозреваемых. Он сдал себя, попытавшись защитить лжецарицу от рук Меритмут. Суд свершен, я казнил его в то же мгновение, владычица. – При этих словах мои глаза сами нашли окровавленный хопеш на его поясе. – Все на улицах говорили о ложности царицы. Все были не уверены в ней. Вас ждали. Понимаю, не мне давать советы, но лучше вам скорее короноваться, великая царица.

Хафра прочистил горло, не отпуская моей руки.

— Коронация. Лжецарица ведь к ней готовилась? Сможем начать завтра?

— Да, главный визирь. – Мунеф выпрямил спину.

Хафра повернулся ко мне. Осторожно взял мое лицо в ладони. Его пальцы были теплыми и липкими.

— Ты должна поесть. Поспать. Все только начинается.

Я не сопротивлялась. Лишь кивнула.

— Я… хочу похоронить маму по латтанским обычаям, – прошептала я. Горло скрутила боль, голос сорвался.

— Я все сделаю, как ты скажешь, – ответил он и поцеловал меня в лоб. – Иди. Я найду Хенсу, подготовлю еду, позабочусь о… обо всем.