Книга Кицхен готовится к войне, страница 65 – Екатерина Насута

— Что именно?

— Свиньи. Когда мерещатся свиньи в костюмах.

— Вы сильных душевных потрясений не испытывали? — деловито осведомилась Фреда. — Или головой не ударялись? Или, может, чем-то ударяло? По голове?

Персиваль закашлялся. А сестрица продолжила:

— Это может спровоцировать повреждения мозга и, как результат, галлюцинации…

— Пожалуй… но оставим свиней и галлюцинации. Они к делу не относятся. Что же собственно вопроса, то, во-первых, ваша помолвка, любезная леди, не действительна.

Мели снова покраснела.

— Вы ставили свою подпись?

Она покачала головой.

— А лет вам?

— Пятнадцать… шестнадцать будет через месяц.

— Отлично. Месяц мы как-нибудь продержимся, — Персиваль потёр руки и вновь повернулся к окну.

— А потом?

— А потом с точки зрения закона вы получите право выражать своё мнение в некоторых вопросах. В частности, в вопросах брака.

Мели моргнула и повернулась к Дагласу.

— Правда?

— Правда, — Даглас сразу понял, о чём речь. — Лет двадцать тому были внесены некоторые изменения в Закон. В частности, направленные против заключения детских помолвок. Раньше многих едва ли не в колыбели сговаривали. А теперь до исполнения детям четырнадцати лет не может быть и речи ни о каких договорённостях, кроме устных. С четырнадцати может быть заключён предварительный договор о намерениях. С шестнадцати — полноценный, но и подписан он должен быть не только родителями или опекунами, но и самими потенциальными женихом и невестой. А после подписания им даётся три месяца на раздумье, в течение которых договор может быть расторгнут в одностороннем порядке с возвращением сторон к исходному состоянию.

— Ишь… вот умеешь ты сказать! — восхитился Персиваль и вполне искренне.

— А деньги? Он ведь… он потребует деньги! — Мели смотрела со страхом и надеждой.

— Несомненно, — Даглас кивнул. — Но это будет не вашей проблемой.

Мели хотела возразить, но Фреда посмотрела на неё строго, брови нахмурив.

— Мели, не ты эти долги делала. И не я. Так что сами наодалживали, сами пусть и разбираются.

— Не по возрасту мудрые слова! — Персиваль хлопнул в ладоши. — С вами же, юная мудрая госпожа, всё несколько сложнее. Поскольку вам всего четырнадцать и речь не идёт о браке, то ваши родители могут своей властью отправить вас на обучение. В том числе в монастырскую школу.

— Я не поеду! — Фреда скрестила руки на груди, прижала подбородок и во взгляде её появилось хорошо знакомое Дагласу выражение — решение принято и она не отступит.

— Никто и не заставляет, — поспешил заверить Персиваль. — Вернее заставить попытаются. Церковь — это не купец, ей возразить сложнее. Они пойдут в суд и будут ссылаться на желание родителей, на то, что ты, дружище Даглас, не можешь дать ни образования, ни воспитания, ни вовсе выступать опекуном юной особы. На то, что дар её требует огранки. И вот тут нам нужен будет кто-то, кто, скажем так, выразит заинтересованность в развитии таланта юной тэры, обеспечит ей возможность обучаться, возьмёт под покровительство и…

Взгляд оторвался от окна.

— И честно говоря, пока в голову приходит лишь Её Величество. Письмо мы составим, верно, Даглас? А ещё я прослежу, чтобы попало оно в канцелярию. Проблема в том, что на медицинские курсы принимают с шестнадцати лет. А вам пока и пятнадцати нет. Если Её Величество согласится принять вас под свою опеку, проблема будет решена.