Книга Кицхен готовится к войне, страница 62 – Екатерина Насута

— Почему вы так не сделали?

— Сделали. Только ответа на письмо не было.

— Я не получал.

— Теперь я это поняла. Мне нужно было из города отправить, а не в общую почту складывать. Матушка, наверное, просматривала, прежде чем почтальон отдать, — улыбка у Мели растерянная и виноватая, хотя её вины во всём точно нет. — Так Фреда начала ходить со мной. А чтоб не ворчали, я соврала, что за её помощь приплачивать будут. Тогда матушка согласилась. А мастер сказал, что у неё дар. Настоящий. Очень сильный. И взялся обучать. Немного. Фреда ему помогала. И он действительно платил. Честно.

Надо будет написать письмо и поблагодарить.

— Деньги мы приносили, но их забирала матушка. Она вообще хотела, чтобы мастер Руперт ей отдавал. Мы ведь молоды. А он отказался. Сказал, что кто работает, тот и получает плату. Вот.

Большое письмо.

И лично наведаться. Хотя бы к мастеру. Домой наведываться не хотелось.

— Фреда предложила прятать часть, на всякий случай. У меня не хватило бы духу, а она вот смогла. Похоже, что я такая же, как ты.

И это прозвучало не похвалой.

— Я так старалась быть хорошей дочерью, верила, что ещё немного и всё наладится. Я смогу стать помощницей аптекаря. Или даже собственную лицензию получить. Мастер Руперт говорил, что поможет подготовиться к экзамену, что он не такой и сложный. А хороший аптекарь может неплохо зарабатывать.

Как и военный.

— Только это всё пустое, — Мели вздохнула. — И не важно, сколько ты зарабатываешь. Им всё равно будет мало.

У Дагласа ведь мелькали подобные мысли. Когда он отправлял почти всё своё жалование. Или премии со случайных заработков.

Или вот не совсем со случайных, пусть и позорных, но хороших… и деньги ведь большие. Если оглянуться, то за пару лет он сколько? Три тысячи переслал? Четыре? И всякий раз не хватало.

— Так вот, с Фредой началось всё с монахини, которая заглядывала к мастеру Руперту. У неё суставы болели. Она покупала мазь. А иногда мастер сам её лечил, когда совсем худо становилось. И Фреда сказала, что сможет. Она ведь такая живая… она не понимает… и я не понимала. Монахиня так радовалась, благодарила. Благословила даже. А через день пришла матушка-настоятельница. И начала расспрашивать мастера про Фреду, но тот отказался отвечать. Вовсе был не доволен. Нет, он не на нас сердился, но сказал, что нужно быть осторожней. Что монастыри ищут сильных целительниц, чтобы те на них работали. Правда, выразился он иначе. Куда жёстче. Вот… а матушка-настоятельница вечером нас встретила уже на дороге. Будто случайно. Предложила подвезти.

— Вы шли пешком?

Голос дрогнул.

От поместья до города пара миль, но… это всё одно дорога.

И две девушки.

Мели кивнула.

— Алви должен был нас забирать, но он постоянно забывал. А потом как-то все привыкли, что мы сами добираемся.

И Даглас тоже привык. Это ведь несложно, привыкнуть к тому, что ты должен зарабатывать деньги и отсылать их родителям. Что только так ты сможешь считаться хорошим сыном. И тебя будут благодарить, говорить, что любят и ценят, что…

Только это ложь.

— Она была такой милой. Такой… волшебной. Она угостила нас свежими булочками. И ещё компотом. И даже шоколадом. И спрашивала. Про семью, про работу, про жизнь. Про то, что нам нравится и вообще. Ничего такого. Но… она была такой внимательной! Мы и разговорились. Вот. Я так теперь жалею.