Книга Время неблагих. Книга 2, страница 63 – Максим Далин

— Я нетипичный, — возразил Гектор хмуро.

На корабле снова вспыхнул прожектор — ослепительной белой звездой. Прошёлся по воде широким лучом, скользнул по пляжу, снова обернулся звездой и исчез.

— Следят, — сказал я.

— Угу, — отозвался Гектор. — Пытаются выследить «Мираж», который и впрямь мираж. Или сказка, или бред.

Филин скользнул по тёмному небу бесшумной тенью, опустился в сумрак террасы, и как-то там обернулся человеком в темноте. Мы подошли ближе.

— Некромант, которого я чую, тут один, — сказал Ричард. — Дингр из дома Тумана, адская тварь. Давно и хорошо знаю эту гадину. Вот кого грохнуть бы… Сумеете, Гектор — цены вам не будет. Это он — рука Святой Земли здесь, да нет вопросов.

— Насколько я помню, он перелесец, — сказал Гектор.

— Перелесец, а работает на ваших, — сказал Ричард. — Я ещё с папашкой его героическим знаком, с той войны… и тогда вся эта семейка была замазана и адом, и Святой Землёй по самые ушки. Я вот его увидел — и всё мне понятно. То-то так красиво у них вышел и переворот этот, и детки эти королевские… прямо к полнолунию. И флот у них уже готов небось, а? В поход?

— Я должен вам рассказать… — Гектор замялся, я чувствовал, как ему тяжело принять решение. Но, видимо, он решил, что надо сверить вехи. — Ладно, Ричард. Всё равно это должны узнать прибережцы. Возможно, эта информация спасёт жизни их высочеств… если королева Прибережья поймёт, что мы сыграли на её стороне.

Он протянул руку — и Ричард принял рукопожатие. И чем-то они обменялись по полной программе: за ту минуту, пока они стояли, держась за руки, лицо Ричарда заострилось и сделалось усталым и старым, я видел, как между бровей и у губ его появились глубокие скорбные морщинки, а Гектор зажмурился и напрягся, как человек, которому очень больно, а орать нельзя.

И руки они разжали как будто не очень охотно.

— Спасибо, Гектор, — сказал Ричард. — И от союзников — спасибо. Мы столько жизней сегодня спасём… и ребят, и не только их. И не думай, что тебя там… за такие сведения перед войной человека всю жизнь элем угощают. Или ромом? Вы ж ром пьёте, северяне?

— Я не Нагберт, — чуть усмехнулся Гектор. — Я не люблю спиртное. Но я понял. Ладно, Ричард, войны всё равно не избежать. Сегодня у нас первый бой.

Рошер вышел на террасу, и августейшие за ним — а я-то думал, что принцессы будут одеваться долго.

Но они переоделись, все, и Лэрик. Белоснежные были.

Глейза просияла:

— Ричард! Какая радость вас видеть! Всё, я верю, что мы выберемся!

Ильсора взглянула скептически. Окинула Ричарда взглядом с головы до ног, оценила и шинельку, и разбитые сапоги — и лунное свечение — и, слава Господу, решила ничего не говорить. У неё было такое лицо, что я всерьёз испугался, как бы она не ляпнула что-то вроде: «Это что, и есть ваш хвалёный Князь Сумерек?» Не впечатлилась.

— Привет, Ричард, — сказал Лэрик, лихо улыбаясь. — Мы все готовы.

— При параде? — спросил я. — Сильно видно будет в темноте.

— Знаешь, — сказал Лэрик, — что-то мне подсказывает, что нас увидят и так, и сяк. Благодать наведёт. А умереть, если что, хочется в чистом. Королевский дом всё-таки… да, старшая?

Глейза чуть кивнула, обняла его за плечо. Они оба светились насквозь, мои высочества, тёплым живым светом — и я только старался, чтобы страх за них не накрывал так уж сильно.