Книга Время неблагих. Книга 2, страница 1 – Максим Далин

…С тучки на тучку, шире шаг,

Очень легко и весело,

Самое главное не потерять

Сказку и равновесие.

С тучки на тучку, облака,

Весь горизонт заполнили,

А впереди там правит бал,

Гром с молодою Молнией…

Семён Кац

— Это мертвецы, да нет вопросов, — хмуро сказал Лэрик.

— Может, всё же показалось? — робко спросила Глейза.

Я покачал головой. Я их просто до сих пор видел, так чётко, как никогда не запоминаются сны: этот железный строй, уходящий в темноту — и понимал, что стальные забрала шлемов скрывают черепа.

Ухмыляющиеся черепа. Без глаз.

— Так не бывает, — сказал Рошер. — И что это за форма у офицера на мотопеде? Знаков отличия у тебя не разобрать совсем…

— Я не знаю, что за форма, — сказал я. — Я таких не видел. У него такие перечёркнутые чёрным крестом белые ромбы в петлицах…

— Стоп, — Рошер забрал у Глейзы блокнот. — А форма серая?

— Кажется, — сказал я. — Ночь же, всё серым кажется.

— Это не армеец, — сказал Рошер. — Это ИсПрав, служба исполнения правосудия. Белые ромбы с чёрным крестом и кокарда с крыльями и карающим мечом.

— Сильно, — вздохнул Лэрик. — У меня последние признаки понимания пропали.

— У меня тоже, — сказал я.

— Так-то вам повезло, — сказал Рошер. — У вас были. У меня даже и не было.

— То, что у меня было, так звучит, — сказал Лэрик. — Вот эти, — и ткнул пальцем в железный строй, — трупы поднятые. Наподобие прибережского фарфора. Вот смотрите: эти железки — оболочка, внутри скелет.

Глейза передёрнулась.

— Гробы для мертвяков, — сказал я. — Чтобы сделать такой корпус, наверное, может понадобиться токарь, да?

— Ну токари обрабатывают металл, да…

— А как же скелет всё это тащит на себе? — спросил Рошер.

— Не знаю, — вздохнул я. — Я до этого не дочитал. Но прибережцы давно такое делают. У них же, говорят, в армии половина мертвецов. Говорят, кого в бою убили, того местные ведьмаки поднимают — и агась!

— Да, — сказал Лэрик авторитетно. — Только у них не черепа, у них фарфоровые маски. Поэтому называется «королевский фарфор». А утопленники служат на флоте, особенно на подводных кораблях. Дядька Гетвуд, кстати, рассказывал, что они как-то раз подняли на борт их потерпевших крушение.

— Утопленники⁈ — поразился я.

— Ага, — кивнул Лэрик. — Баркас заозерских рыбаков в шторм налетел на скалу, они почти все погибли, только пара бедолаг как-то уцепилась за мачту или за что… в общем, они там болтались в море — и вдруг всплывает из глубины…

— Жуть, — прошептала Глейза.

— Они сразу не поняли, — сказал Лэрик. — Подумали, свои. У заозерцев же тоже подводный флот есть. Ну вот, натурально обрадовались, руками замахали… те с палубы им круги с канатом сбросили и подняли. И оказалось, что там все мёртвые.

— Экипаж? — спросил Рошер.

— Ой, сюпруг… а кто ещё-то? Только у утопленников не фарфоровые были маски, а каучуковые. Как у очень дорогих кукол, издали прям похожи на лица… волосы там, глаза… Рыбаки чуть обратно в море не сиганули.

— Честно говоря, удивительно, что не сиганули, — сказала Глейза. — Кошмар какой.

Лэрик пожал плечами.

— Жить-то хочется.

— А они же говорить умеют, да? — спросил я. — Мертвяки? Или утопленники не могут?

— Ну, дядька говорил, что рыбаки с ними прям разговаривали… Утопленники им шлюпку дали, чтоб добраться до берега, оставили компас и пресную воду, пару бочонков. Благо там до берега, дядька говорил, несколько часов в тихую погоду… тем более шторм унялся.