Онлайн книга «Время неблагих. Книга 2»
|
— Добрые такие утопленники, ага… — Глейза сморщила нос. — Слушай, я вообще без понятия, дядька мне так рассказал, как сам слышал, я за ним повторяю просто! Воду дали, а жратву — нет. Им вода зачем-то нужна, а жратва не нужна, они ж мёртвые, так и не возят… — А по-моему, всё это гон, — сказал Рошер. — Просто байка. — А прибережская шлюпка у них откуда? И компас? — Да в море поймали! — Рошер прямо не понимал, как можно не допереть до очевидного. — Мало ли! Это ж не крейсер, обычная шлюпка! Нашли шлюпку — и спаслись. — А врать про утопленников зачем? — спросил я. — Может, и не врали, — задумчиво сказала Глейза. — Может, померещилось просто. Они же от смерти еле спаслись, шторм, холодно… может, они бредили или лихорадка у них была. Ребята, ну сами подумайте: утопленники им компас дали… — Не думаю, — сказал я. — Как-то очень подробно и детали такие странные… Я вот читал прибережскую газету, так там говорится, что это у них новейшие маски, из каучука. У мертвецов. И они разговаривают, реально. Там было интервью с одним. — Они разговаривают, — сказал Лэрик. — Королева-то, Кукла… она ещё как разговаривает, а она ж тоже мёртвая. Но газеты — дело такое… много там правды пишут? Перелесские газеты почитать, так у нас демоны просто по пивнухам сидят ежедневно… — Так с перелесцев-то какой спрос! — хмыкнул Рошер. — С ними давно всё ясно. Мы же не про них, мы про Прибережье. — А что не так с Прибережьем? Если у них ещё с той войны мертвяков поднимают, особенно утопленников? — Ага, и у них там такие добрые утопленники, — кивнула Глейза. — Помогают утопающим, вдобавок чужим, для утопленников совершенно обычное поведение, что им ещё и делать-то… Лэрик сделал неопределённый жест: — Да именно! Они ж сами утопли, знают, каково это… может, пожалели живых, кто их знает, мёртвых… — А почему мёртвые обязательно злые? — спросил я. — Лео же тоже мёртвый… ну, в смысле, неумерший, но всё равно, он как человек умер же… — Лео немножко не утопленник из Прибережья, — возразил Лэрик. Вообще логично. А весь этот разговор про утопленников на подводном корабле, кажется, должен был нас ещё больше накрутить, но немного даже успокоил. В том смысле, что — вот да, бывает. Утопленники — это, может, даже страшнее… Но когда я об этом подумал, мне снова представился тот строй в жёлтом луче фонаря — и меня опять заколотило. Не знаю, как утопленники, но от тех мне было очень страшно. И я даже разобрать не мог, чего именно боялся. Но картина меня перепугала до паники. А Рошер вдруг сказал: — А знаете, что это за мертвяки? Это каторжники. И мы заткнулись тут же. Просто дар речи пропал. Первым очнулся Лэрик. — Почему? — еле выговорил он. — А кто же? — Рошер даже чуть усмехнулся. — Думаете, дедули-бабули с деревенских погостов? Ладно, ребята, представьте, что вам надо где-то добыть кучу трупов. Причём таких, кого не хватятся: небось, если кто-то в больнице преставился, то родственники любому ведьмаку голову отожрут, если он хоть заикнётся, чтоб труп забрать и поднять. — Не поспоришь, — сказал я. А Рошер развил мысль: — Да и зачем нужны тела этих хвореньких? У них, может, и кости ломкие от болезни или, там, от старости. А у кого, может, и рук нет, и ног… Зачем? Ни к чему. А взять каторгу? Во-первых, сколько молодых и сильных мужчин. А во-вторых, если у них двадцать лет без прав — кто их хватится? Свидания им нельзя же, письма — нельзя… Допустим, напишут домой казённую бумажку: «грешник имярек волею Божьей скончался от воспаления лёгких и похоронен у тюремного храма». И что родные сделают? |