Книга Время неблагих. Книга 2, страница 55 – Максим Далин

— Пожалейте его, мессир офицер, — сказала Ильсора. — Он забавный.

Она встряхнулась. Может, мы ей помогли, может, она собралась с духом — но я снова ощутил ту самую весёлую и колючую волну её благодати, золотое сияние накрывающее с головой. Глейза, сияя дивной улыбкой, захлопала в ладоши — и благодать Ильсоры вспыхнула и рассыпалась острыми звёздами, как фейерверк.

Всем прилетело.

— Ты что творишь? — заикнулся я.

А Ильсора, улыбаясь, как крохотный демонёнок, подмигнула капитану и пошла к нему. И капитан почувствовал, осклабился и расплылся, но Лэрик ему сказал сочувственно: «Беги, дуралей!» — и он понял.

Просто дёрнул за дверь. Заглянул с безопасного расстояния, хотел, по-моему, что-то сказать, но не сказал.

Дингр пронаблюдал с большим удовольствием. Прям с заметным. И уходя, сказал:

— Я очень рад, что вам так весело, мессиры и леди, — и аккуратно дверь за собой прикрыл.

— Играйте, пока играется, — сказал Лэрик беззвучно. — Видимо, счёл, что мы в правильной форме.

— Ещё придёт, — сказал я.

Почему-то чувствовал это совершенно явственно.

И он ведь вправду пришёл. Правда, не сразу.

На всякий случай мы ещё некоторое время изображали увлечённую игру в три глазка в гостиной, а Гектор изображал спящего мертвецким сном на залитом вином ковре под загаженным столом. Никто так и не удосужился убрать.

Мы решили, что и нашу охрану, и лакеев где-то заперли — просто на всякий случай. Мы сильно надеялись, что их не убили, тоже просто на всякий случай… Лэрик считал, что с местных гадов станется, а я не нашёл, что возразить… просто надеялся.

Зря, наверное.

Тут мы вообще никак не могли повлиять.

Дворцовые гвардейцы, видимо, получили новые инструкции: их стало больше, они теперь торчали не только во дворе, но и в холле, вскакивая при нашем появлении по стойке «смирно» — и не ржали, и не заговаривали, и делали деревянные лица. Но каким-то образом они нам дали понять, что нам полагается сидеть в апартаментах — и лучше не выходить оттуда. Сильно напрягались, когда мы пытались как-то шевелиться.

А лже-Отри, который дрых в этих самых апартаментах, больше никто не трогал, ни его товарищи, ни начальство.

Рошер сказал, что Отри, видимо, решено показательно размотать на нитки, когда он проспится — в чисто педагогических целях. Но для этого он должен вернуться в здравый разум и прийти каяться — пьяного нет смысла разматывать. Поэтому Гектор изображал, что будет дрыхнуть у нас в столовой до утра, тем более, что всем плевать.

А ужин нам не принесли. Будто с момента отъезда королевы начали потихоньку сваливаться все маски. И эти несчастные апартаменты уже явственно напоминали неумеренно шикарную тюремную камеру.

Дингр пришёл, когда уже начало темнеть. И когда мы все ели оставшиеся от обеда фрукты и ещё какие-то кусочки — потому что, по закону подлости, когда еды нет, начинает остро хотеться есть даже принцессам.

Красиво — для тех, кто не знает августейших: белые Божьи вестники едят персики, стоя у стола, на котором свалка грязной посуды ещё с обеда плюс всякие девичьи побрякушки, у них под ногами гвардеец дрыхнет, а мы с Рошером тихонько радуемся, что что-то из еды ещё осталось. Живая картина «После оргии».

Дингр, конечно, полюбовался. Сделал очень почтительную мину, но явно пёрло его, наслаждался он зрелищем. А я за это время, кажется, к его Дару уже пригляделся и начал понемногу понимать — и вдруг сообразил, что это у него за тайная страсть.