Книга Альма Френг и новые тайны, страница 62 – Ида Туфте Микельсен

— Эдвин? – переспросил Симон.

— Хватит об этом! – оборвала его Альма. Ей не хотелось объяснять. – Может, я даже рада больше узнать о самой себе. Надо перестать пытаться прыгнуть выше головы.

— Но, Альма, не могут же все быть лучшими. И это не означает…

— Я и не лучшая, далеко нет! Даже просто не хороша. И не середнячок. Я старалась изо всех сил, честно, но я… да я даже не слабая, а безнадёжно слабая. Первое занятие вообще сорвалось, потому что я потеряла сознание и чуть не утонула в рвоте.

Альма увидела, как по лицу Симона пробежала тень улыбки. Он считал, что она сгущает краски.

— Хуже всего, что так и есть, – сказала она, уставившись в стол.

Симон вздохнул.

— Думаю, ты не должна сейчас сдаваться, – сказал он.

— А я думаю, самое время.

Её уверенность в себе похоронили руины кинотеатра. О чём она только думала? Что справится с курсами солнцеловов? Сможет сравниться с теми, кто был ими всю жизнь?

Понятно же, что это невозможно. А если уж совсем на чистоту, ей даже в чём-то будет приятно сдаться. Она так устала!

Альма снова встала со стула.

— Присядь-ка, – попросил Симон.

— Ты не сможешь…

— Сядь! – сказал он повелительно.

Альма подчинилась.

Симон вышел в коридор. Вскоре он вернулся, пряча что-то за спиной.

— Пойдём.

Альма нехотя пошла за Симоном. Поднявшись по лестнице, они прошли по коридору в его спальню. Посреди комнаты стояла большая двойная кровать. Как и всегда, подушка и одеяло лежали только на левой половине. Вторая половина оставалась пустой.

Симон наклонился и ухватил раму. Послышался щелчок, и Симон извлёк нечто длинное и тяжёлое.

— Ты смастерил тайный ящик? – удивилась Альма.

— Ага, – ответил Симон не без гордости в голосе.

В ящике было полно книг. И на каждой были бирочки с именем: Симон Фревелленг. Альма взяла одну: «Изучение временной нити». Она взяла следующую: «Солнечная оборона: как связывать, сплетать и нацеливать лучи». Ещё одна: «Теория полета». Среди учебников нашёлся и адресный справочник. Альма открыла его, но там были сплошь неизвестные ей имена. Напротив каждого имени стояли координаты. И это всё друзья Симона? На последней странице твёрдой рукой синей ручкой было вписаны три слова. Должно быть, их написали гораздо позже всех прочих адресов. «Дом на дереве». А координаты рядом – видимо, адрес дома, где жили Элионора и Эдвин.

— Я на одиннадцатом сто лет не был, да и в Школу солнцеловов ходил давным давно, – сказал Симон. – Я ходил в неё за три года до того, как мы с Элионорой… как я решил жить отдельно. Тогда образование ещё получали дольше, хоть это и было уже после Затемнения. Но в школе я всегда бы отличником! Думаю, имею право так сказать. И кое-что ещё сохранил, как видишь.

Альма обратила внимание на то, что Симон держал в той руке, которую до этого прятал за спиной. Коробочку, обтянутую лиловым бархатом.

— Можно? – Она указала на коробочку.

Симон кивнул.

По цвету, размеру и весу похожа на её собственную. Только немного запылилась, да металл на крышке с годами потемнел.

Альма открыла шкатулку. На подушке лилового бархата лежал арий, полный солнечных лучей. Симон заглянул ей через плечо. Сияние ария осветило и его лицо.

— И ты хранил его все эти годы?

Он снова кивнул.

На что же он намекает? День был долгий, Альма устала, в голове гудело. Он что, смеётся над ней? Сам же не хотел, чтобы она ходила на курсы. Не хотел, чтобы она жила как солнцеловка. Мир окончательно сошёл с ума?