Книга Альма Френг и новые тайны, страница 61 – Ида Туфте Микельсен

— Альма! – поражённо сказал он. – Ты почему так рано? Что-то случилось?

Альма глубоко вдохнула:

— Да, – ответила она. – Много всего случилось.

Пока Альма рассказывала, Симон подвёл её к стулу у кухонного стола. Не упоминая о матери – говорить о ней она сейчас была не в силах, – Альма рассказала, как они с Пиллой разыскивали Пола Весенвика. Рассказала о курсах, обо всём, что не получается. О дне, когда гвардейцы нагрянули в пекарню. О том, что Ремели рассказал на праздновании Рождества. И дальше во всех подробностях – о том что случилось, когда они с Пиллой долетели до столичного кинотеатра.

Впервые с переезда на Эвельсёй, если не дольше, она говорила с отцом, не подбирая слов. Пока она рассказывала, Симон помог ей снять шапку и варежки, размотал шарф и помог снять толстовку. Не перебивая дочь, он присел, чтобы снять с неё зимние сапоги и непромокаемые штаны. Вскоре ноги её уже отогревали мягкие шерстяные тапочки. А на столе оказалась тарелка, полная её любимых рождественских яств.

Альма прервала поток слов, только когда дошла до описания беззвучного взрыва и рухнувшего здания.

— Как думаешь, он погиб? – спросила она.

Симон промокнул рот салфеткой с красивым узором.

— Мне трудно судить.

— А ты знал? – спросила Альма. – Что она разослала по всему городу мои портреты?

Он кивнул.

— Только не совсем так. Элионора сказала, что не в интересах Габриэллы, чтобы население знало о преследовании ребёнка. Фоторобот разослали только в магазины, рестораны и такого рода места, да и то не во все. Там получили портрет, но в строгой секретности. И гвардия, само собой.

— Они найдут меня, – упавшим голосом сказала Альма.

— Только если мы будем неосторожны.

— Я заслужила, чтобы нашли. Я идиотка. До сих пор меня не нашли только по чистой случайности.

Симон покачал головой.

— Да так и есть! – сказала Альма. – Я больше не заслуживаю шансов.

— Альма, – грустно сказал Симон, – не надо так!

— Почему? Ведь так и есть.

Она встала со стула. Есть больше совсем не хотелось. Хотелось только лечь спать.

— Ты всё время был прав. Я брошу курсы и… сдам свой арий. Я больше не вправе его носить.

Альма подняла со стола тарелку.

— Не думаю, что тебе стоит так делать, – возразил Симон.

Альма снова села. Из всех реакций Симона, которые она успела себе представить, меньше всего она ожидала такой. Разве он сам всё время не этого хотел? Чего же он теперь не радуется?

— Это ещё почему? Ты же слышал, что я только что рассказывала. Я много раз нарушала запреты. МНОГО РАЗ подвергалась смертельной опасности. Ты что, не хочешь запереть меня в комнате и никогда больше не выпускать?

— Пожалуй, хочу, – с лёгкой улыбкой ответил отец. – Но, по крайней мере, ты должна закончить курсы. В одном Элионора точно была права. Ты должна научиться защищаться.

— У меня и это не получается, – вздохнула Альма. – Я хуже всех. Все надо мной смеются.

— Кое-что ты и от бабушки унаследовала, – хмыкнул он. – Некоторая склонность к преувеличениям у тебя точно не от меня.

Но Альма была не в настроении для шуток. Он что, не понимает всей серьёзности?

— Мой спектральный шар только недавно начал менять цвет. Тройной тест в субботу, а я и близко не готова. Думала, что справлюсь. Надеялась стать настоящей солнцеловкой. Но ошибалась. Жизнь показала, что это не мой путь. Эдвин говорил, я просто не поняла тогда. Надеюсь зато, что этот путь окажется легче.