Книга Революция, страница 75 – Владимир Бабкин

Генерал-аншеф бодро встает и чеканит.

— Ваше Императорское Величество, охрана вверенных вашим воинам объектов без происшествий, разговоры же разные идут, но после волнений в 3-м гренадерском полку других попыток поднять солдат не было.

Заставили гренадеры нас волноваться по весне. Даже из казарм вышли. Но, потом, сами и повязали своих горе-командиров. В гвардии Измайловцы пытались чудить, но тоже обошлись местными силами. Всё же проредил после последней войны я тамошних любителей рабства. Кое-где унтеров до офицеров поднял.

Но нельзя же быть сильным везде. Пока первые полугодовые выплаты не пришли дворянчиков при оружии сильно колотило. Но, после них, многие поняли, что Государь дал им большой гешефт. Всем пока из ставки 4% годовых начисляли. Это предусмотренный при окончании временнообязанного периода через десять лет процент. По три процента будут платить тем помещикам, которые решатся от крестьян только через пятнадцать открепится. До конца года у дворян выбор есть. Пока же всего двенадцатая часть их с вариантом определилась.

— А что за настроения преобладают, Александр Васильевич,- спрашиваю прославленного прошлогодними боями в Померании вооруженных мил Министра.

— Разные, Государь, мы ведем работу по разъяснению, — отвечает Суворов, — нижние чины так сразу поддержали, унтера и зауряды тоже, а офицеры «половина на половину», точнее треть «за», треть бурчат, а треть не может определится.

Плохо. Пока надежды на армию нет. Впрочем, чтобы власть устояла, достаточно одного полка верного присяге. А у меня таких полков даже больше чем три. И вооружены они получше обычных дивизий.

На Флоте у меня Миша. Там костяк офицерства из выигравших от реформы в деньгах мелкопоместных. Но, контрразведка и служба жены моей и там продолжает бдеть. Во всяком случае морские прогулки я отложил лет эдак на несколько.

Далее слушали Александра Алексеевича Вяземского. Мой министр финансов (Статс-гелдемейстер) честен до безобразия. Ко всему свалившемуся на него с этой реформой объему забот, Александру Алексеевичу приходится отбиваться от заморских и от доморощенных желающих погреть руки на наших выкупных операциях. Пока дебет с кредитом у нас сходится и по золоту, и по ассигнациям, однако, ещё один трудный год, и придется допускать голландские дома в наши финансы. От этого не уйдешь. Не к нам, так к англичанам уйдут эти деньги. Жалко ведь. Но, надо бы ещё опыта поднакопить, чтобы в результате им должными не оказаться.

Пока такие надежды есть. Промышленники выгоду от реформ просчитали быстро. Как и крупная земельная аристократия. Я конечно вне конкуренции, но, те же Голицыны получают десятки тысяч по выкупным процентам, при этом, фактически, продолжают, как и раньше, внутри своих вотчин крестьянским трудом распоряжаться. Они-то, кстати, согласились на три процента. Чтоб государство не разорить. Причем готовы и раньше из временной обязанности мужиков своих отпускать. Теперь у меня голова болит куда предложить тем мужикам податься. Впрочем, экономика и переселенческая программа должна в пять потоков сдюжить. Сейчас волю фактически получат крестьяне безнадежно заложенных поместий. Через пять лет к ним присоединятся государственные и мои мужички. Через десять — освобождённые крупными землевладельцами. Большая часть дворян будет до крайнего срока держаться временнообязанности. А там и Прибалтика с бывшими польско-литовскими землями будут догонять. В тех краях к чиншу и эмфитевзису не привыкать, так что ляхам и немцам моим от полной крепости будет даже проще чем русским дворянам отказаться.