Книга Революция, страница 74 – Владимир Бабкин

А вот и здание Двенадцати коллегий. В семьдесят седьмом его только с края смогло подтопить. Но, архивы из его подвалов я всё же поближе к Большому Императорскому Петровскому Дворцу перевел. Правительство же, с Сенатом, переедет отсюда уже в новую столицу Империи. Это тоже бы надо сегодня обсудить, но что доберёмся до этого вопроса я не уверен.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗДАНИЕ ДВЕНАДЦАТИ КОЛЛЕГИЙ. август 1785

— Обстановка во Франции сложная, — вещал канцлер Голицин, — засуха не прекращается с прошлой осени, фуража нет, крестьяне забивают скот, провинции бурлят, Людовик обращается к Вашему Величеству с зерном посодействовать.

Киваю. Как я и предполагал вулкан Лаки раскачивает Францию. Но у меня не собес, я французам ничего не должен и даром не дам. Да и дать-то особо нечего, если честно.

— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, подкузьмил Европе ваш вулкан, — отвечаю моему ведущему вулканологу, — но и у нас несладко, что скажете Антон Богданович.

Встает мой генерал-полицмейстер граф де Бальмен, Министр дел внутренних. Его же коллеге по делам внешним жестом разрешаю садится.

— Погода жаркая, Государь, но лучше, чем восьмидесятом и восьмидесяти первом годе. Всего девять губерний не прокормят себя, если чего ещё не случится до осени, — начинает граф.

— И что же может случится? — спрашиваю моего главного полицейского.

— Так крестьяне не только где недород, но и в других губерниях до сих пор гудят, мол скрыли подлинную Жалованную Вашу им грамоту, в каждой шестой волости случается что на барщину не выходят.

Что ж, ожидаемо. Все же себе сразу всего и сразу хотят. И чтобы потом без обязательств. А ты Царь-батюшка крутись как хочешь.

— А что помещики?

— Присмирели пока, Государь, им без армии-то с этими волнениями не совладать, да и поблажка мелкопоместным, с отменой вычета из жалования за двадцать пять крепостных, к месту пришла.

Знаю, знаю. Теперь дворянские общества уже за пятьдесят душ снять нижайше просят.

— И что же, ничего против власти не говорят? — спрашиваю моего шотландца.

— Говорят, и ругаются бывает с чиновниками минэкономики, но, по моей части, ничего противозаконного не производят, — отвечает де Бальмен.

Поворачиваю голову на Нартова.

Андрей Андреевич, встает и подтверждает: «Случается, Государь».

Киваю и разрешаю дяде моего старшего сына статс-комерцмейстеру барону Нартову садиться.

На Саймонова-младшего и Шишковского не смотрю. Удельных и государственных с экономическими крестьян я освободил с большими послаблениями чем частновладельческих. Фактически наши с ними отношения уже чисто вектигальные, а лет через пять я начну их освобождать от временной зависимости, переводя на нормальный найм и аренду. Ну, а Шишковский мне и так каждый день о новостях Тайной канцелярии говорит. Мятежа дворянам не удалось замутить. Но не всё там благостно конечно.

— Благодарю, Антон Богданович, у вас ещё что важное сейчас сообщить есть? — говорю генерал-полицмейстеру.

— Никак нет, Государь, все подробности в розданном ранее докладе, — отвечает де Бальмен.

Киваю. Граф скромничает, но ему только в этом месяце уже было пять вызовов на дуэль. И это при том, что кроме дома и службы последние полгода не бывает нигде и не бывает. Надо дать Шишковскому поработать и над этим.

— Александр Василевич, как в армии? Агитации или сговоров каких нет? — обращаюсь я к Суворову, — как с охраной хлебных и пороховых магазинов?