Книга Революция, страница 78 – Владимир Бабкин

С нами раскланивались самые блистательные представители высшего света, часто в сопровождении жён или дочерей (или фавориток). Поклоны. Реверансы. Улыбки. Всё чинно и благородно. На премьеру прибыли даже из Столпа, Киля, Копенгагена и Стокгольма. Так что, собрался весь цвет и блеск стран Балтики, а не только России и Пруссии. Даже находящийся у меня в плену Густав, бывший король Швеции, сидел в одной ложе с регентствующей при внуке Софией Шведской. Очень уж любит мой «племянник» Густав оперу. Вот даже думаю ему в следующем году создание Театра оперы и балета в Екатеринбурге доверить. Под надзором конечно.

Мы тоже кивали. Кому-то едва-едва, кому-то с большим уважением. Нескольким Лена и Аня даже дозволили поцеловать ручку и благосклонно дозволили им выразить неописуемые цветастые комплименты в свой адрес. Таким счастливцам Великая Княгиня-Супруга Русская и Царица Прусская Елена-Хелен благосклонно дарила улыбки, с некоторыми даже приветственно говорила несколько слов. Не только аристократии, но и творческим кумирам общества. Да и Великая Княгиня Анна Андреевна была ей под стать.

Подошёл генерал-лейтенант граф Андрей Нартов с супругой. Дамы душевно друг друга поприветствовали. Лена тепло расцеловалась с братом, а Ане он галантно поцеловал ручку, выразив изысканный комплимент на правах родственника. Я и Миша тоже поцеловали мою сноху. Я — в щеку, а Михаил руку. Жена Андрея тоже Лена. Младшая дочка Ломоносова. Так вот переплелись наши с Михайло Васильевичем семьи тесно. Она образована, хоть и не преуспела в науках. Зато дом и бухгалтерию моего старшего сына она держит крепко.

Конечно, вокруг нас «ненавязчиво» собралась если не толпа, то многолюдье. И охрана наша, разумеется.

Мы болтали между собой о впечатлениях от премьеры, об игре актёров, об ариях, о таланте Бомарше, о либретто Лоренцо да Понте, и, конечно же, о самом Моцарте. О чудесном вечере и прекрасном обществе.

Самого Моцарта мы уже поприветствовали в своей Императорской ложе. Тепло и благодарностью. Даже вручил ему «Императорскую Медаль за достижения в искусствах». К ней полагались не только почёт, но и приличная пенсия. Крестьян я ему не пожаловал. Я вообще их редко кому жаловал. А теперь это уже и невозможно в русских губерниях. Но, может, расщедрюсь в Пруссии. Получать с пары фольварков чинш Вольфгангу будет полезно.

В общем, вечер прошёл просто великолепно.

Впереди нас ждало два паромобиля. Со спешившимися рядом кирасирами почётного сопровождения. Андрей свой мобиль припарковал чуть дальше, на отведённом для частного самоходного транспорта месте. Таков порядок — Император и Государь-Наследник имели главный статус на этом празднике жизни.

Подойдя к нашим авто, мы раскланялись, пообещав позже вечером собраться во дворце.

Паромобили уже пыхтели паром и дымом. Офицер Лейб-Конвоя протянул руку, готовясь открыть дверь машины перед Императорской Четой.

Я обернулся. Елена задержалась, прощаясь с Анной.

Мир вспыхнул и потух.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ОПЕРА. ПЛОЩАДЬ. 1 ноября 1785 года.

Вспышка ослепила и сбила с ног. Лену словно в спину ударили, и она упала на мостовую. Аня тоже упала. Вокруг всё завертелось, забегало, закричало, заистерило, зарыдало.

Чьи-то руки властно подняли её на ноги.