Книга Революция, страница 42 – Владимир Бабкин

— Моя Госпожа. Вы снова мыслите по-европейски, не желая вникать в глубинный смысл. Не надо понимать и принимать мудрость буквально. Подумайте спокойно.

Лена кивнула. Леонтьева, в качестве советника по Китаю и всем делам, с ним связанным, муж привлёк с год назад. Почти полгода он уже постоянно при Священной Особе Елены. Они часто беседуют либо за лучшими сортами китайского чая, либо за игрой, которую Пётр называет Го, либо вот, как сейчас, — во время таких прогулок.

Пётр возвысил его и пожаловал ему чин коллежского советника, что равнялось армейскому полковнику и в Табеле соответствовало шестому классу. Впрочем, старику было почти безразличны чины. Он служил России не ради звёзд на погонах. Хотя, очень ценил уважение со стороны Императора и его Супруги. Один из немногих в России специалистов по Китаю, много лет служивший там в русском посольстве, свободно говоривший на путунхуа — мандаринском диалекте китайского языка, он помогал Царице разобраться в дальневосточных делах, он учил её восточным мудрости и философии, учил лучше понимать соседей Империи. Да, и, жизнь в целом.

— Я должна набраться терпения и не спешить с принятием решений?

Кивок советника.

— Да, моя Госпожа. Отчасти это так. Суета тут излишня. Если вы сумеете окружить клетки противника, то всё, что внутри вашего кольца, достанется вам. Ненужно охотиться за каждой пешкой или фигурой, как в шахматах. Но, вы всегда должны помнить, моя Госпожа, что ваши противники стараются сделать то же самое с вашими силами. Вы, да простит меня Ваше Величество, должны не допустить этого. Спокойно и изящно ввести в заблуждение. Умиротворить. Обмануть.

Царица вновь кивнула.

— Скрывай за улыбкой кинжал?

— Истинно так, моя Госпожа.

Добивайся доверия противника и внушай ему спокойствие;

Тогда осуществляй свои скрытые планы.

Подготовив всё, как подобает, нападай без колебаний.

И не давай врагу опомниться.

Конечно, Лена знала 三十六計 — древнекитайский военный трактат из тридцати шести утверждений переведённый по поручению Петра её теперешним собеседником. Но, за что, в том числе, она ценила Леонтьева, так это за то, что старик не лебезил перед всемогущей (почти) женой Императора, а спокойно и уверенно направлял, и поправлял её мысли, придавая им глубину и мудрость. Показывал иной взгляд. Убирал суету из её души.

Царица в ответ процитировала:

— Пусть в стане врага назревает разлад и растёт неотступно смута.

Нужно держаться от этого вдалеке и ждать, когда наступит крах.

Взаимные распри и взгляды, полные ненависти,

Верный знак того, что враг сам себя погубит.

Придворный поклон старика.

— Всё так, Ваше Величество. Женщины лучше всех умеют ждать.

Великая Княгиня-Супруга перевела разговор в практическое русло.

— Советник, вы о чём-то хотели поговорить со мной.

Поклон головы.

— Да, Ваше Величество. Господин Чжан Сюэчэн прибыл в Петербург, и я смею рекомендовать его ко Двору Ваших Величеств.

— Вот как? И чем он хорош?

Вновь склонённая голова.

— Государыня, господин Чжан Сюэчэн — философ и историк, довольно известный в Поднебесной. Удостоен высшей учёной степени цзиньши, доктора наук по нашему, преподавал в частных конфуцианских академиях. Служил секретарём высокопоставленного чиновника и учёного Би Юаня. После опалы последнего был обвинён в том, что рассчитывал систему уклонения от уплаты налогов.