Книга Революция, страница 41 – Владимир Бабкин

И тогда легенда о том, что «Царь не знает, а злые бояре от него утаивают!» будет жить ещё очень долго.

И никакие Емельки Пугачёвы этой веры в народе не поколеблют.

* * *

ЦАРСКОЕ СЕЛО . ДВОРЦОВЫЙ ПАРК. 5 (16) мая 1784 года.

Маша упрямо толкала перед собой детскую коляску. Коляска была довольно тяжёлой, хоть дядя Андрей придумал самую лёгкую из возможных конструкций. У двухлетнего Юры таких колясок было несколько, в том числе и ездовых, в которых в качестве тягловой силы использовали коз, собак или даже пони. Но, мама допускала такие поездки только если кто-то из взрослых вел под уздцы или за ошейник животное. Сегодня сама Маша затребовала ручную коляску, чтобы лично толкать по аллеям экипаж младшего брата. Разве она маленькая? Ей уже девять лет целых!

Тем более что они не сами на аллее. Далеко впереди виднеется один охранник. Ближе, метрах в пятидесяти шёл другой, внимательно поглядывая по сторонам. Ещё ближе шла поручик Анучина — дочь самого генерала Анучина. Светлана Анучина возглавляла личную охрану Великой Княжны Марии Григорьевны.

За Светланой, метрах в десяти, уже шла Мария с коляской.

За ней нянечка Юры и фрейлина самой Маши.

За ними, в дюжине метров, шла мама со своей фрейлиной. Или с кем-то из гостей.

Позади двигалась охрана. Замыкала шествие четвёрка конных «почётного караула» Лейб-Гвардии Санкт-Петербургского Царицы Елены Прусской драгунского полка.

— Hoheit, Sie haben es zu eilig, meine Herrin. Ihre königliche Mutter ist zurückgeblieben. Wir sollten uns nicht so schnell beeilen.

Мария оглянулась. Да, они уже на полсотни шагов впереди. Мама изволит идти так медленно!

Маша кивнула фрейлине.

— Ja, Katarina Amalia, wir habenes zueilig.

Графиня Финк фон Финкенштейн сделала реверанс и вновь отошла, заняв своё место позади принцессы и Кронпринца Прусских.

Мама приставила Катарину к ней не только в качестве фрейлины, но и как носителя языка. Так выразился папа, давая согласие на эту должность для молодой графини. Хоть графиня и представляла древний и знатный Остзейский род, без одобрения Императора и Царицы она не могла быть назначена.

Царица запретила Катарине говорить с детьми на русском языке. Так что Марии всё время приходилось переходить на немецкий, что ей упорно не нравилось, но, деваться было некуда. Мама никогда не кричала на детей. Но, иной раз, у Маши было чувство, что уж лучше бы она кричала, чем тот благородный лёд осуждающего взгляда, которым иной раз могла одарить мама.

* * *

ЦАРСКОЕ СЕЛО . ДВОРЦОВЫЙ ПАРК. 5 (16) мая 1784 года.

— Ваше Величество, вэйци не зря переводится на русский язык, как «игра в окружение»…

Елена кивнула коллежскому советнику.

— Я понимаю, Алексей Леонидович.

Старичок смиренно кивнул.

— Это так, Ваше Величество. Но, смею обратить ваше внимание, что вы часто нетерпеливы и пытаетесь играть в вэйцы словно в ваши любимые шахматы. Но, последние годятся только как поле боя, и то, противны китайскому пониманию войны, как искусства, вэйцы же — это искусство побеждать играя долго. В шахматах всё быстро. Позиция. Шах. Мат. Комбинация. Вэйцы же учит спокойствию и мудрости духа.

Царица усмехнулась.

— Алексей Леонидович, но, воля ваша, сидеть и ждать, пока по реке мимо тебя проплывёт труп твоего врага, это как-то…

Леонтьев поморщился.