Книга Революция, страница 44 – Владимир Бабкин

Нет.

Нет, она не пыталась стать второй Линой, но её влияние на Императора и события оказалось неожиданно огромным, вопреки ожиданиям Августейших и элит, за ними стоящих. И она ведь не любовница. Супруга. И Царица.

Просто так не смахнёшь с придворной доски. Не сделаешь вид, что её нет на белом свете. И опыт фактической опалы Павла и Екатерины показывал, что Пётр Третий шутить не намерен.

Так что, да, ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО.

Есть те, кто уже пожалел об этом. И ещё пожалеет.

Царственный кивок.

— Графиня. Слушаю вас.

— Моя Государыня. Ревизские комиссии Ведомств готовы выехать на места. Будут ли особые указания?

— Нет, графиня. Мне нужна настоящая картина. В том числе и в части растрат средств Ведомств. Кто виновен и чьи дела передавать следствию я решу сама.

Поклон.

— Понимаю, Ваше Величество.

— Что ещё?

— Открытие женского института в Казани. Нижайше просят Высочайше почтить присутствием 1 сентября сего года.

— Нет. Пошлите от моего имени приветственный адрес. И что-то полезное от меня в пожалование. Сообщите потом что именно. Я утвержу.

Кивок.

— Будет сделано, Ваше Императорское Величество.

— Дальше.

— Скандал в Москве. Обнаружились случаи сожительства благородных господ с юными воспитанницами приютов. Там весьма известные фамилии, моя Государыня. Следствие ждёт вашего решения.

Царица помолчала. Ситуация неприятная. Но, такое случалось. Ничто не ново под Луной.

— Попечителей приютов ко мне. На растерзание. Негласно следствие провести. Результаты на стол Императору. Государь сам решит, как поступить.

— Слушаюсь, моя Госпожа.

Елена не была самонадеянной дурой и чётко понимала, где заканчиваются её полномочия, и когда следствие вдруг превращается в политику. Пусть муж решает такие вопросы. Кого пожурить, кого наказать, кого «не заметить», а кого просто подцепить на крючок, дабы стал послушным.

И, конечно, как говорил Пётр: «Главное, чтобы следствие не вышло на тебя самого». Это не тот случай, конечно, но, тем не менее, осторожность и осмотрительности не помешает и здесь.

— Что ещё, графиня.

— Ещё, Ваше Императорское Величество, увеличение ассигнований на прислугу в столицах и на барышень в борделях столиц.

Царица удивлённо посмотрела на главу Ведомств.

— Графиня, я не поняла. А что, первое сентября уже наступило? С чего увеличение бюджетных ассигнований?

Вопрос был серьезным. От Лины досталась довольно большая численность тех, кто сообщал нужные сведения из домов своих господ и из публичных домов для благородных господ. Почему-то мужчины имеют свойство во время страсти и после неё болтать о чём попало, показывая свою значимость. Конечно, всё это собиралось Службой Канцелярии Её Императорского Величества. От того, что сейчас на Троне не Лина, не изменилось ничего.

— Моя Госпожа. Война. Цены растут.

— И что?

— Смею заметить, Ваше Величество, что экономия тут не всегда уместна. Мы можем потерять больше. Сейчас не то время.

Царица помолчала. Иной раз графиня её раздражала. Насколько знала Елена, графиня пошла в родителей, а те были не слишком чисты на руку. И дела на неё собираются. Но, пока её нельзя трогать. Хотя, понятно, минимум четверть новых ассигнований осядет в сундуках самой графини и её многочисленных любовников. Она бы давно её заменила на туже свою прусскую гофмейстерину фон Фрейхольд. Но Пётр запретил пока трогать, мол в её ремесле так и надо.