Книга Революция, страница 4 – Владимир Бабкин

Оттого и бесится Катерина. И ничего не может сделать.

Она сейчас, выражаясь старым языком из будущего, по факту, «первая леди Государства». И она прекрасно знает, что стоит нам с Еленой пожениться, то она сама станет просто никем. А Лену Катя ненавидит ещё больше, чем меня.

Впрочем, это у них взаимное чувство.

Смотрю на озадаченного Наследника.

— Ну, что стоим? Кого ждём? Папка с документами на столе. Повестку дня ты знаешь. Вперёд. А меня ждёт любимая женщина и Маша.

Конечно, этой фразой, я его унизил. Пусть иносказательно. Он проглотил и остался обтекать.

Но, мне надоело нянчиться и пытаться учить уму-разуму. Дитятке тридцать шесть лет. И у меня уже нет никаких надежд на него. Пора заканчивать эти пляски с бубном. Бубен ему что ли сменить? Или набить. Я устал от этого шоу.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. БИБЛИОТЕКА. 11 апреля 1782 года.

Я слегка плюнул на палец и перелистнул страницу древней книги. Слюнявить пальцы не только некрасиво, но и опасно. Карл IX, как говорят, умер, перелистывая таким образом книгу о соколиной охоте, страницы которой пропитала ядом его мать.

Это Двор и Дворец. Тут ничего не попишешь.

Могла ли Катерина меня отравить? Запросто. И тогда Корона автоматом на голове у Павла, а сама она становится Императрицей. Так что…

Но, она же не могла предположить, что после скандала я пойду в хранилище Библиотеки выберу наугад один из томов. Так что на пальцы я плевал довольно смело, впрочем, не облизывая их.

Всё-таки я профессор из XX-XXI веков, а не одесский шлемазл. Я знаю, что почём в этой жизни.

Почему Катя жива при таких вводных? Не знаю. Её не задушила даже Лина, Царствие ей Небесное. Уж какую взаимную ненависть они испытывали, словами не передать. Даже Лена, как мне кажется, ненавидит Катю меньше. Но, ничего, Катерина всё ещё жива. А я старался не влезать в женские разборки.

Если понадобится, я не стану играть в женские утончённые игры.

Я просто отрублю Катерине голову.

И она это знает. Так что отравить может. Меня или Лену. Или обоих.

Вообще, прошедшие годы, многое показали и многое разъяснили.

С чего всё началось? С победы под Гжатском? С соглашений между мной Карлом II Австрийским, Фридрихом Бранденбургским и Андреем Померанским? С американской чумы и антикатолического бунта в Англии? С казни последовательно трех «царей Иванов» — уральского, астраханского и тамбовского? Или с составления после этой череды самозванцев поместных регламентов и высылки за океан недовольных? С соединением уральской и столичной железнодорожных веток у Казани? С первой сотни нартовских тракторов в удельных землях? С разгрома турок?

Нет. Хотя и с этого тоже.

Парадокс, но, в этой версии истории, не Прекрасная Франция и Владычица морей стали примером технического прогресса. Эти две противницы уже пятый год истощают друг друга во всемирной бойне. Лондон ещё и голландцев зацепил, к нашей пользе. Российская монархия показала пример, что преобразования возможны сверху. Нужен вменяемый король. По-настоящему пресвященная монархия, которая поэтапно просвещает народ, даёт буржуазии и народу всё больше прав. Карл II Австрийские это видит, и не ставший Великим Фридрих видел… Париж и Лондон? Не до того им. Во Франции, после отстранения Тюрго и Мальзерба, финансовая петля на шее государства его же дворянством всё более затягивается.