Книга Бунт и Империя, страница 86 – Владимир Бабкин

После Чесмы адмирал Сенявин заблокировал Дарданеллы. Проливы с обоих концов оказались для турок заперты. В мае из этих вот мест вернулся отряд лейтенанта Кожухова и премьер-майора Войновича. Они тогда захватили город. Черногорцы Войновича даже успели его немного пограбить. В основном христиан. Но, куда уж денешься если они здесь самые богатые? Природным пиратам ведь не вера важна, а злато. Впрочем, тогда не только добыча была удачной. Здешний шейх Юсуф Шехаб попросился тогда под русское покровительство. И согласился воевать против турок вместе с правителем Галилеи Хайфы Захиром аз-Зейдани.Третьим в этом союзе был Али-бей аль-Кабир — глава мамлюков Египта. Всё это делало положение турецких войск в Арабистане возглавляемых Усман-паши аль-Вакилем всё более ужасным.

Однако, аль-Вакиль смог отвести непосредственную угрозу от контролируемого им Дамаска. Уже в июне посланный им ренегат и беглый мамлюк Ахмад-бей занял Бейрут, обеспечив снабжение Дамаска. Бывший серб Ахмад, прозванный арабами «аль-Джаззар», то есть «Мясник», смог за лето мобилизовать силы и принудить местных жителей восстановить цитадель. Опираясь на солдат удачи со всей Сирии и местное мусульманское ополчение аль-Джаззар, руками бейрутских христиан, почти залатал стены и оживил смотрящие в сторону моря пушки. Грабежей, как говорили местные, практически не было. Но, чрезвычайные налоги и трудовая повинность, заставили сбежать в горы большую часть православных и маронитов. Население шеститысячного Бейрута ополовинилось. Половина оставшихся сбежали к друзам, как только приблизилась в августе русская эскадра.

Взять сходу город русским не удалось. Защитники укрылись в крепости. Батальон поручика Баумгартена и корсары Войновича удачно под её стены высадились. Но, их явно было мало даже для осады. Союзные же России шейхи не могли привести на штурм своих занятых уборкой урожая бойцов… Но, тропы, в окружающих город горах, они перекрыли. Десант вернули на корабли и приступили к обстрелу крепости. Новейших пушек не было и стены пока держались. Вести о разбитии в долине Бекаа шедших из Дамаска войск аль-Вакиля союзными русским ливанцами и галилеянами заставили, однако пойти на переговоры аль-Джаззара.

Шансы у обороняющихся изначально были слабые. Русская эскадра, состоявшая их линкора, четырех фрегатов, пяти поллак, шести полугалер и шхуны методично обрабатывала крепость ядрами. Князь Жижемский, став старшим артиллеристом эскадры, получил прекрасную возможность потренировать канониров, проверить новые методики и боеприпасы. Адам просто светился от выпавшего на него «пушкарского счастья». Причём флагман — бывший турецкий «Месудийе» палил реже всех. Больно уж у него был парк орудий экзотический и разномастный. Михаил, приняв в мае этот, чудом уцелевший почти в целостности в пожаре Чесмы, пятидесятивосьмипушечный линкор своей волей дал ему имя «Капитан Григорий Долгоруков». В память о героически погибшем друге, ставшем посмертно кавалером ордена Георгия 4й степени и Светлейшим Князем. Тогда Михаил Петрович дал себе клятву, что с мостика этого корабля он до конца войны не уйдет.

Тот же обет, как выяснилось, дал и Лев Михайлович Измайлов, старший офицер ведомого в вечность Григорием Долгоруким брандера. Выжившему офицеру дали чин капитан-лейтенанта и командование над пойманной у Чесмы четырнадцатипушечной поллакой. Предложенное ей Михаилом новое имя «Механик Ульян Перфильев» адмирал Сенявин утвердил. Царственный окрик Петра Фёдоровича заставил смириться с таким имянаречением и возмутившееся по началу Адмиралтейство. На полакку конкурс желающих перейти не меньше чем на линкор Цесаревича был. Так что, когда Михаилу в июле поручили возглавить Левантийскую эскадру он настоял, чтобы «Георгий» и «Ульян» снова шли в бой вместе.