Книга Бунт и Империя, страница 83 – Владимир Бабкин

— Да, как же, — начал Потемкин лихорадочно начал соображать о том, что задумали молодчики…

— Так надо, Яков Васильевич, — скал обреченно Волков, — так надо.

— А, делайте, что хотите, — махнул рукой губернатор, — если будет возможность — поддержу, а не я, так племянника попрошу. Дмитрий, может всё же не надо?

Волков развел руками. Присяги он Ивану не давал, и не даст, так что выкрутится если что. Да и растрату свою в казенной палате в эти дни закроет. Повезет с Иваном — так может станет как мечтал канцлером. А нет? Так сбежит к французам. С богатством. И семью раньше ещё отошлет. «Королевский секрет» его точно куда-то пристроит. Знает он кое-что то для них интересное. А не получится. Тогда хорошо, если убедит Яков Васильевич родственника своего заступится. «Племянничек» уже лет десять как у Петра Фёдоровича в фаворе. Сейчас Григорий Алексеевич Потемкин уже граф и целый Таврический генерал-губернатор.

МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 1 сентября 1775 года.

— Значит захватчики уверены, что их ведёт покойный Иван Антонович?

Прозвучало глупо и Павел досадовал на себя, но слова произнесены. Он категорически не должен был признаваться в самой возможности этого.

Сглупил.

Непростительно.

Жуков поклонился.

— Мне сие неведомо, Ваше Императорское Высочество. Но, самозванец, так себя именует сам. И его люди. И мой верноподданнический долг сообщить вам об этом.

Что ж. Коллежский советник из вояк. Цорендорф прошел. На гражданскую службу перешел по ранению. Так что говорит прямо, по своему разумению. На службу самозванцу не пошел…

Насколько всё серьёзно?

— Как пал Смоленск?

Жуков подбирается.

— Обман, Государь. Мы ждали подхода помощи из Полоцка в ответ на депешу, о переходе границ бандой. Гарнизон Смоленска тыловой, большая часть местного шкадрона на новой границе. Никто не ожидал подвоха. Ждали лихую банду. Они пришли. Смело и уверенно. Шли как наши. В нашей форме. С нашими песнями. Стражник-то один на воротах днём, вот без вызова коменданта и пропустил. После ничего сделать было неможно.

Павел потёр переносицу.

— Значит взяли без сопротивления?

— Так гарнизон уже лет десять как два взвода инвалидной команды, все на постах или на отдыхе. Не успели, — горестно выдохнул советник.

— Многие на сторону самозванца перешли?

— Меня в Губернском правлении арестовали, потом отправили под охраной до яма в Колодне, измены я ничьей не мог видеть, но, всё может быть, Государь. Люди слабы. И…

— Говори.

— Не все довольны правлением вашего Августейшего Батюшки, да простит меня мой Господин.

Павлу ответ не понравился.

— Губернатор под арестом?

— В лазарете Яков Васильевич, слышал, что пост к нему приставили…

Медвежья болезнь приключилась? Хотя тамошний Потёмкин стар, может и правда хворает.

Повисла пауза. Недолгая, но громкая. Павел ожил:

— Так это банда или нет?

— Смею предположить, что если это и банда, то не стихия. Они организованы.

— Насколько серьезно?

— Не могу знать, Государь. Я мало что видел.Но, вошли в Смоленск они уверенно. Строем. Грабить не стали. Офицеры у них есть, не только ляхи. Когда вели, видел как на чистом французском какой-то разодетый под нашего генерала иностранец ругается.

Наследник-Цесаревич ещё больше нахмурился.

Да. Ругаться на французском ни поляк ни немец не стали бы, не говоря уже о русском.