Книга Бунт и Империя, страница 55 – Владимир Бабкин

— Для меня это великая честь, граф, — ответил, приклонив голову, гость.

— Прошка, — обернувшись к денщику проговорил Суворов, — метнись за анисовой и чаем! Вы, граф, не против?

— Не откажусь, — согласился на общество Пётр, провожая взглядом уже выбывшего Прохора, — но если будет где от меня до того польза, то можете мной вполне располагать.

— Давайте пойдем, пока, бумаги ваши прочитаем, в бою от человека штатского мало пользы.

— Александр Васильевич, я Бранденбургский кадетский корпус окончил. И Королевскую инженерную школу в Мезьере. Уж с постройкой мостов или командованием батареей я могу совладать.

— Случалась ли воевать?

— Однажды. Под Пильзно полковник Елчанинов доверил из трофейной пушки стрелять, — с видимым извинением ответил Бестужев.

Прекрасно. Знать и верно не штафирка этот штатский. Богдан Егорович Елчанинов не стал бы трусу какому так доверить.

— Ну, тогда, после трапезы, пошлю я вас к полковнику Мелиссино. У него много пушек с канонирами, да мало командиров что б им ума давать.

Бестужев кивнул с явным удовольствием.

Порода она и есть порода. И какая! Но, как учил его батюшка — начальник Тайной канцелярии, о догадках таких Александр Васильевич будет молчать.

* * *

ТАГАНРОГ. 12 июня 1774 года.

Моя шпага воткнута в песок. Подбородок опирается на руки, которые опираются на эфес шпаги.

Сижу я на барабане. Нет, никаких аллюзий к Петру Великому, который уже был, к Карлу Двенадцатому (туда ему и дорога) или к Наполеону Бонапарту, коего ещё нет на политической арене и не факт, что будет.

Я не командую битвой и не обозреваю поля сражений.

Я просто сижу на барабане. Не нашлось ничего у служивых, чтобы подставить под Царскую задницу, окромя барабана. Обычного. Армейского.

Моей заднице всё равно на чём сидеть. Как говорится, хоть на лопату посадите, только в печь не отправляйте.

История полна смыслами. И чудачествами тоже. Вот тутошний мой Царственный дед Петр Великий чудил так, что столетия потом не могли расхлебаться. Вот, спрашивается, зачем основал столицу в Петербурге? Я могу привести сто причин, но, ни одна из них не будет достойной упоминания. Захотелось ему. Петербург не лучшее место для столицы. Отнюдь не лучшее.

По факту — сбежал из Москвы. Остальное — пустое.

Нет, я отлично знаю, что новая столица была для Петра и России вызовом. На чужой земле основать столицу — это плевок в морды тех, кто привык диктовать правила. Смог бы я так? Да, наверное. Я много чего уже натворил в этом теле. И, как сказали бы мои внуки-правнуки из будущего, «дед, за такое — зачёт и уважуха». Или как-то так. Я не очень силён в их сленге.

Но…

Я уже два десятка лет на Троне. И все эти годы я борюсь за то, чтобы столица оставалась в Санкт-Петербурге. Не нужна она там. Неестественна.

Искусственна.

Для владения Балтикой Петербург не нужен. Совсем не нужен. Елисаветпорт куда круче Питера. И по логистике, благо и железка там уже есть, и речная система куда круче Невы, и почти незамерзающий порт. Да и присоединённый Кёнигсберг плох лишь тем, что граница рядом. А так… Немцы, что в Питере, что в Елисавете, что в Кёниге. Что в той же Риге.

Русских ещё поискать надо.

Скажу больше, мне постоянно приходят научно и экономически обоснованные прожекты о переносе столицы в более подходящее и приличное место, коих в России предостаточно. У Петра Великого была даже сумасбродная идея перенести столицу в Таганрог. Странная идея. Как и более поздняя идея XIX века перенести столицу в Севастополь. Откровенная дурость и самодурство.