Книга Огнем и Мечом, страница 79 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Так зачем я в Киеве тогда?

Причин несколько. Во-первых, Государь в Киеве. В Ставке Верховного Главнокомандующего. Не в Санкт-Петербурге. Что означает — Император лично на войне, а не балы проводит в столице, вкушая рябчиков. Во-вторых, Пётр Третий по-прежнему, лично руководит войной. Для армии, для солдат, это очень важно. Мой авторитет в войсках, слава Богу, пока велик. В-третьих, Государь Император именно там, где и должен быть — на командном пункте всего. А не шляется героически по всяким оврагам и подворотням. Как говорили в моё время — бегущий генерал в мирное время рождает смех, а в военное, рождает панику. А что рождает в войсках суетящийся и паникующий Император?

Пока я не видел смысла ехать на передовую. Там и без меня есть кому командовать. Шведская и Маастрихтская кампании, текущая европейская война, подняли из глубин и проявили множество молодых инициативных блестящих командиров. Я их тщательно взращивал, бросая из огня в пламень, опуская в лёд студёной воды, когда необходимо. Жаловал чины и титулы, поднимая вверх ступень за ступенью. Или низвергал вниз. Премию Дарвина тоже никто не отменял. Я растил новую Армию и новый Флот. И битва за Новороссию — это проверка не только их умений, но и моих подходов. А они проверяются только в реальном деле.

Год за годом. Десятилетие селекции. Ведь главные битвы у нас всё ещё впереди. И большинство генералов времён Елизаветы Петровны уйдут на покой окончательно. Большинству из них я не доверю даже кафедру в военном училище. Они будущих командиров научат только вчерашнему дню. Не зря говорят, что генералы вечно готовятся к прошлой войне. Особенно, генералы армии-победительницы.

Поэтому — в топку. В смысле, с почестями на пенсию. Моей Армии и моему Флоту они не нужны. Пусть дают балы, выдают дочерей и внучек замуж, пристраивают сыновей и внуков. Сидят по-стариковски, играют в домино. Зря что ли я его внедрил в обиход. Модная штука стала. Генерал, Осел, Козёл… Многим трудно в шахматы играть.

Моя мануфактура выпускает эти плоские костяшки тысячами наборов в год.

Красиво. Стильно. Дорого. Престижно.

Очень модно в высшем свете.

Мне карманные деньги тоже нужны, и я множу их где и как только могу. Pecunia non olet, так сказал римский император и я с ним согласен. Деньги, действительно, не пахнут. Да, я сейчас самый богатый человек в России, если считать просто личный капитал, но, от лишних трёх рублей я тоже никогда не откажусь. Мне, как сказали бы в Одессе, таки есть на что их потратить. Казна не резиновая. Часто приходится финансировать большие проекты самому. За свой счёт.

Ничего. Дам балов меньше. Построю меньше дворцов. Мне и Лине тяга к роскоши абсолютно чужда. Ровно в рамках приличий. Не более.

Повезло мне с женой.

И, в этом плане, мне Фридрих по духу ближе и понятнее, чем Людовик номер пятнадцать, с его бесконечными безумствами в части роскоши и балов всяких с маскарадами. Франция в долгах по уши и катится в пропасть революции. Как там сказала (якобы) Мария Антуанета? «У них нет хлеба? Пусть едят пирожные!» И покатилась её голова в корзину у гильотины.

Вполне заслуженно, кстати. Надеюсь не допустить того, чтобы наши с Линой головы украсили Лобное место в Москве. Павлу, возможно, повезёт, но нас с Линой точно кокнут вдруг что.