Книга Огнем и Мечом, страница 76 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Нет, сын, не рассуждай легкомысленно. У Швеции есть такая личность.

Цесаревич озадаченно на посмотрел.

— Есть? Разве? Нынешний король Шведский и в подмётки не годится Карлу Двенадцатому. А без такого вождя они ничего не смогут.

— Ты опять самоуверен, сын мой и Наследник Всероссийский.

— Разве?

— Например, ты сам говоришь, что наследник Шведский мечтает повторить славу Карла Двенадцатого. И его есть кому воспитать правильно. И, вообще, ты напрасно смотришь только на нынешнего их короля. Там и без него есть кому.

— А кто там кроме короля? Риксдаг и сословия?

— София Августа Фредерика, королева Швеции.

— В смысле? Она же женщина!

— Великая женщина, поверь мне. А твоя мама разве не женщина, позволь спросить? Не она ли правит сейчас Российской Империей, пока я тут на юге с войсками? И поверь, если бы маме потребовалось, она бы могла командовать и войсками. И победоносно командовать. И София Августа тоже может. А женщины коварнее мужчин, помни об этом.

Павел помолчал, обдумывая сказанное мной. Конечно, у него не было послезнания и про Екатерину Великую, Императрицу и Самодержицу Всероссийскую он ничего не знал, но моя убеждённость в сказанном должна была его заставить иначе взглянуть на Софию Августу. Пусть подумает. Пусть присмотрится к ней и под этим ракурсом. Уж, я-то знаю, на что способна эта дама. Не зря я столько сил и времени потратил на то, чтобы избежать женитьбы на ней.

— Ладно, сын, вернёмся к Полтаве. Так что там, во-вторых?

Павел на несколько секунд подвис, вспоминая на чём мы остановились, потом продолжил:

— Предательство гетмана Мазепы, переметнувшегося на сторону шведов. Мазепа обещал Карлу, что Малороссийский край только и мечтает сбросить власть московитов, а в Полтаве собраны огромные припасы для русской армии, которая собиралась войной идти на юг, отвоёвывая для России новые земли на северном побережье Азовского и Чёрного морей. Мазепа обещал Карлу войско в пятьдесят тысяч запорожских казаков, продовольствие и деньги Сечи.

— Но?

— Карл доверился Мазепе. А предателям верить нельзя. Roma traditoribus non praemiat.

Киваю.

— Рим не награждает предателей. Всё верно. Но, пользуется ими, если это необходимо. Тоже не забывай об этом. В битве при Фермопилах один предатель позволил персам разгромить спартанцев. Так что Мазепа?

Усмешка.

— Пообещав многое, дал Карлу слишком мало, кроме обещаний. Казацкая старшина в большинстве своём отвергла предложение гетмана перейти на сторону шведов.

— Почему?

— Ну, хотя бы потому, что Царь Пётр был православным и они присягали ему, как православному Государю. А Карл — лютеранин. Чужак и иноверец.

Ага, я тут его и подловлю.

— И это тоже, сын. Но, вспомни, я ведь тоже был лютеранином. И мама твоя тоже. Но войско наше православное верно нам. Тут как?

Цесаревич хмыкнул.

— Вы более не лютеране, а настоящие православные Государи. А я лютеранином и не был никогда. Я истинный православный. Какие у народа моего и солдат моих тут могут быть сомнения? Я — настоящий истинно православный Государь Наследник-Цесаревич. И подданные присягали мне, как Наследнику Престола.

Растёт мальчик. Тринадцать лет. Молодец. Легко и уверенно вышел из логической ловушки, в которую ваш покорный слуга пытался его загнать.

В свои тринадцать я уже тоже был Наследником Всероссийским. И владетельным Герцогом Гольштейнским в придачу.