Онлайн книга «Другой Путь»
|
Снова по тонкому льду Иоганн его водит. Но куда денешься. «За то уплочено». Надо Отто по нему ходить. — Многолюдно, – неопределенно ответил он. — И женская рука появилась, – подвел ближе к теме Лесток. — Угу! И это тоже, – снова глотнув пиво, ответил Брюммер, – когда уезжал, даже не думал, что так быстро девчонка во власть войдет. — А цесаревич? – уточнил Лесток. — Держится и, кажется, уже тяготится, – снова обтек тему Отто, – но, если честно, меня эта девочка беспокоит, хотелось бы Петера на настоящей принцессе женить. Брюммер снова углубился в ягнячью рульку с бобами, не забыв себе кислых почек подложить. «Обжора! Верно, его там цесаревич в черном теле держит. И язык не дает распустить, – мысленно улыбнулся Лесток. – А девчонка… Нельзя ей власть над цесаревичем взять. Тогда Бестужева не остановить. Похоже пора действовать. Лопухины дозрели вроде? Вот и Брюммер здесь. Поможет!» САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 28 июня 1743 года Мы опять гуляли с Настей в саду, когда прибежал лакей: — Государь! Там к вам по срочному делу госпожа Ломоносова. С дитем. — С дитем? — Точно так, государь! — Хорошо, ступай. Я сейчас подойду. Предложите им чаю с дороги, или чего они пожелают. — Слушаюсь, государь! Титулование «государь» в мой адрес было в порядке вещей, ведь это часть моего официального титула. Матушка не возражала, мне было все равно, а людям приятно. — Петя, а можно и я пойду с тобой? Я пожал плечами. — Можно. Почему бы и нет, если тебе интересно. Вряд ли там будет что-то секретное, чего Бестужевым знать не следовало. Ломоносов не их полета птица. А вообще, с продвижением Насти в фаворитки цесаревича и фрейлины императрицы, позиции клана Бестужевых усиливались просто с космической скоростью. Уверен, что пройдоха Алексей Петрович уже считает в уме комбинации, как бы сделать Анастасию официально моей женой и будущей императрицей. Ну, считать можно что угодно. Меншиков вот тоже считал и подсчитывал, и где Меншиков? И прочие «считающие»? Нет, Матушка не даст Бестужевым так усилиться, и удар будет нанесен мастерски и в ее стиле. Вопрос только один и прямой, как рельс – КОГДА? Четверть часа спустя мы с Настей входили в Зеленую гостиную, где меня (и Анастасию заодно) ожидали неожиданные гости. — Что случилось? Елизавета Ломоносова промокнула платочком глаза. Судя по кругам вокруг глаз, плакала она много. — Ваше императорское высочество, кронпринц Петер, вы так добры к нашей семье и к моему Мишеньке. Земной поклон вам за хлопоты по спасению моего мужа из темницы. Буду молиться о вашем здоровье Господу Богу и Пресвятой Деве Марии… Так, поток сознания надо прекращать, она не знает, как перейти к сути. — Bitte stoppt! Говорите, что случилось, – остановил я причитающую на немецком женщину. — Государь, вашими хлопотами Михайло моего перевели под домашний арест. Киваю. — Да. Я знаю. И что? Все лучше, чем в камере Тайной канцелярии сидеть. Она закивала тоже. — Да, кронпринц, да! И я вам… Скрещиваю руки перед своим лицом. — Хватит. Елизавета Андреевна, давайте по сути вопроса. С чем пришли? — Ваше императорское высочество, Михайло уже полгода не получает жалованье в Академии. Другого дохода у нас нет. Он не может выходить из дома. Мы заняли деньги у кого только смогли. Одни соглашаются ждать, другие уже требуют. Грозят. Мы не знаем, что нам делать, государь наш. Мы уже голодаем. Может, есть для меня или брата моего какая служба на дому? Хоть какая копейка. Миша и сам готов, но его из дома не выпускают. Подскажите, как мне поступить? Я уже не знаю. Я не могу уже… |