Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
— Хорошо, барон. Командуйте. Корф подносит руку к своей гренадерке. Поворачивается: — Поручик Мюнхгаузен, корнет Романус! – крикнул он во все горло. Подскакали два кирасира. Значит, им тут фон Корф тоже начальник. Но не мне. Офицеры отдали честь. — Снарядите этого коня для шефа вашего полка, – приказал барон, – и поторопитесь, Карл Георгиевич, государыня ждет. Известный рассказчик самых правдивых историй в мире кивнул и приказал выведшему моего огненного «буцефала» финну-конюху следовать за ними. Под бароном Мюнхгаузеном каурый голштинец, золоченые заклепки и чешуя крепящих черную кирасу ремней начищены. Справный малый. Корнет на втором моем «земляке» тоже сияет. Надо и его запомнить. Через полчаса мы убыли в Петербург. Орлик под кирасирским седлом бодро рысил за моим возком. Красота. Едем. Едущие впереди кирасиры отгоняли прохожих и других конных. Те сторонились на обочины и, увидев царский возок, крестились, потом что-то радостно выкрикивая. Очевидно, здравицы, но Корф запретил даже делать намек на остановку. Во-первых, нас ждала императрица, а, во-вторых, мало ли что. Я Корфа вполне понимал. Совершенно дикая экспедиция подходила к концу. Зачем ему приключения на его… еще не седую (пока) голову? Да еще и мои выпобрыки с конем. Уверен, что он (Корф) крыл меня последними словами. Но я тоже никак не мог дать заднюю. Как говорится, как вы корабль назовете, так он и поплывет. Марку нужно держать. Мне не нравилось в возке. Казалось бы, проехал до России в более тесном возке сотни и сотни верст, и вдруг не нравится?! Да, не нравится. Всю дорогу мне смотреть было реально и не на что. А тут пригороды самого Санкт-Петербурга! Любопытно. Да и вообще… Что видели машущие руками – мне было не совсем понятно. Вам приходилось ездить зимой в советском автобусе или, к примеру, в трамвае? Когда изморозь на стекле в несколько миллиметров (а то и в сантиметр) толщиной? Когда пассажиры не видят ничего, кроме белого матового слоя льда и снега? Счастливчики у стекла дышали на монеты и прикладывали их ко льду окон. И радовались, что в ледяном мареве образовалась дырочка размером с пятак, через которую можно что-то разглядеть. Дырочка во внешний мир. Кружок, с отпечатком монеты на льду стекла, который быстро покрывается инеем прямо на глазах. Хочешь посмотреть? Дыши и прикладывай монету. Дыши и прикладывай. Раз за разом. Моя поездка мало чем отличалась от советского трамвая. Разве что тем, что я был не в трамвае. Да, и у нас тут было чуть теплее. Было какое-то подобие печки для согрева ног, были грелки под мягкое место, нас, в конце концов, встречали, а не просто мы скакали через половину Европы. Но толком рассмотреть что-либо за окном было непросто. Я тут вообще странный персонаж. Вот кто я? Внук Петра Великого? Да, но это не титул, не чин и не должность. Наследник престола Всероссийского? В теории – может быть, скорее да, чем нет, но в реальности ничего подобного. Официально я тут лишь гость Елизаветы Петровны. Даже в чем-то ее августейший собрат. Монарх суверенного герцогства. Практически такой же государь, как и любой другой коронованный властитель. Особый гость. Очень важный гость. Возможно, имеющий право на престол Всероссийский больше, чем сама Елизавета Петровна (тут как посмотреть), точно нужный тетушке, как легитимизация ее власти и прав на корону. Но в реальности повязанный с ней точно так же, как и она со мной. Иван Третий – все еще император Всероссийский. Можно с этим спорить, но власть Елизаветы Петровны опирается сугубо на силу, а не на право. |