Книга Золотая клетка, страница 117 – Юй Сы

В зале снова воцарилась тишина, но в этот раз она была более напряженная – впервые за все время правления императрицы казалось, что та внушает реальный страх и благоговение. Министр Вэй оставался молчалив, а Шан Юй застыл на месте с совершенно невозмутимым видом, чуть ли не скучающим. Цзи Хэ и Ши Гуань поднялись на ноги.

— Если письма подлинные, это веский повод открыть дело, Ваше Величество? – спросил Второй принц Ци звонким юношеским голосом.

Та промолчала, переводя взгляд на министра Вэя, словно спрашивая у него мнения. Тот фыркнул в раздражении, было видно, что про себя он кипит от злости. Такое явное обращение императрицы к министру заставило чиновников снова зашушукаться – все-таки тот не потерял свою власть, он все еще был одним из столпов государства.

— Если письма подлинные, надлежит провести тщательную проверку, – выдавил тот нехотя. Мин Сянь легко улыбнулась дядюшке.

— Верно. Министр Лю, – она обратилась к бледному чиновнику, все еще стоящему на коленях.

— Ваше Величество, меня оклеветали! – Тот тут же принялся заламывать руки и голосить.

— Молчать, – в голосе императрицы появилась сталь. – Стража, приказываем поместить министра Лю под домашний арест до конца расследования.

— Ваше Величество! – в ужасе воскликнул Лю Цзиньцин. Он никогда не был храбрецом, но умело выбирал покровителей. Он не думал, что министр Вэй отойдет в сторону в такой момент. С мольбой в глазах Лю Цзиньсин уставился на министра.

— Ваше Величество, министр Лю столько лет служит вам верой и правдой, он служил еще прежнему императору. Вы не должны… – Вэй Шаопу осекся, понимая, что говорит слишком фамильярно – наедине с императрицей он мог позволять себе тон наставника, но перед всем двором стоило сохранить лицо Мин Сянь. – Прошу вас проявить милосердие к верному придворному и тщательно расследовать это дело о клевете!

— Конечно, дядюшка, – отозвалась та. – Мы надеемся, что вы поможете нам в проведении расследования. Ян Лэй показал себя с отличной стороны, поэтому Мы поручаем ему дело о нападении на циньвана Цзе, а также… – она с сомнением оглядела зал, не зная, кому может доверить это дело, – императорскому дядюшке и великому советнику, – наконец заключила девушка.

Слова императрицы означали, что дело двенадцатилетней давности снова будет открыто, но вина бывшего наследного принца все еще оставалась доказанной. Однако и эти слова всколыхнули бурю – те события произошли так давно, и если… если хотя бы представить, что циньван Цзе, Второй принц Северной Сунь погиб не по вине бывшего наследника… То кто оказывался под подозрением? Кто виновен в столь тяжком преступлении? Те немногие, что застали те времена, знали, что министр Лю никогда не был близок с Мин Сюанем – за все время при дворе они вряд ли перебросились и парой слов.

* * *

Двор был распущен, и Мин Сянь наконец смогла вздохнуть с облегчением. Она поспешно вернулась в кабинет и запретила все аудиенции. Разумеется, министра Вэя это не остановило – спустя некоторое время он вошел в императорский кабинет, и гвардейцы его не смогли задержать. Впрочем, не особенно и пытались: Мин Сянь приказала, что, если придет министр Вэй, пустить его без промедлений. В противном случае она бы снова получила ворох упреков от матушки.